– Её не пьют как водку, а разбавляют водой один к двум или один к трём. Для начала лучше второй вариант. Ну и закусывать её надо бараньими мозгами. Их отваривают в подсоленной воде и подают с лимоном. Очень вкусно. Велите принести?
– Да, сделайте одолжение… Но и себе закажите что угодно. Пусть включат мне в счёт.
– Благодарю вас, сударь, – склонил голову в вежливом поклоне проводник и что-то сказал хозяину. Тот кивнул и с довольным лицом удалился.
– А вот скажите, любезный, – спросила княгиня Георгиоса, – почему в ресторане нет ни одной дамы?
– Турчанкам разрешается самостоятельно посещать только кладбище, баню и мечеть. Во все остальные места она может ходить только с гаремным евнухом или с мужем.
– И много ли жён в гареме у простых турок?
– Гарем – две-три жены – дорогое удовольствие. О большем количестве я и не говорю. Только богатый эфенди может его содержать. Но даже если у вас много денег, создать гарем из десяти женщин не просто. Во-первых, невольниц мало, а во-вторых, цены на них подскочили, как только султан ввёл закон о запрете работорговли. Теперь это делают тайно. Большим спросом пользуются похищенные русские барышни. Их до сих пор черкесы привозят на фелюгах из Трапезунда.
– Батюшки-светы! – взмахнула руками княгиня. – Что же это абреки никак не угомонятся?.. Война давно закончилась, а они опять разбоем промышляют?
Георгиос пожал плечами и, кивнув на пустой стол, сказал:
– Куверты[75] сейчас будут, а вот скатерти здесь не положены. Не волнуйтесь: мраморная столешница исключительно чистая.
– Ладно, мил человек, ступай, – велела княгиня. – Тебе тоже надо поесть.
Чичероне скрылся за дверью.
– Вы заметили, как он чисто говорит по-русски? Откуда родом этот грек? – озадачилась вдова.
– Мне он сказал, что до двадцати пяти лет жил в Таганроге и держал лавку, а потом, женившись, перебрался в Салоники, но там у него что-то не сложилось и вот теперь он здесь, – сообщил Клим.
– То-то и оно, уж больно он по-нашенски лопочет.
Вскоре принесли блюда, и началась неторопливая беседа. Клим отвечал на вопросы княгини, рассказывая о знойном ставропольском лете, пыльных дорогах и удалённости от моря.
– А вот была бы у вас река, как Волга или Дон, и всё бы наладилось, – мечтательно выговорила Дарья Андреевна, начав разделываться с рыбой. – Тогда и вокзал был бы не нужен, потому что пароходы бы ходили, да и жара переносилась бы легче. Вы уж простите меня великодушно, но любой российский город без железной дороги – дыра дырой. Пусть он даже и называется губернским.
– Зато Ставрополю не грозит наводнение. Он расположен на возвышенности. И перепад её настолько большой, что даже весна в разных частях города наступает по-разному. На Воробьёвке яблони ещё только-только собираются цвести, а на Ташле, находящейся в низине, соцветия уже раскрылись и радуют глаз. А насчёт вокзала – уверен, его скоро построят и железнодорожное полотно протянут. Этим летом мне пришлось из Петербурга в Казань добираться. Так вот железная дорога доходит только до Нижнего, а дальше пришлось плыть по Волге. А ведь Казань намного старше Ставрополя и население больше.
– Вот вернёмся домой и съездим на воды, в Кисловодск. Заграница нам уже надоела, и особенно европейцы с их подобострастной вежливостью, которая любого русского человека из себя выведет. Малахольные они какие-то, но, что у них не отнимешь, честные. Не все, конечно, но большинство, – разрезав кебаб, призналась старуха. – Буквально перед отъездом я вернулась в Петербург из имения, что под Лугой. Месяц там проторчала. Управляющий проворовался, моими векселями за карточный проигрыш с кредиторами рассчитывался. Скоро наглеца судить будут. Пойдёт на каторгу. Лишат негодника всех прав состояния. А ведь дворянин, отставной капитан… А вы, – вдова отложила вилку и воззрилась на Ардашева, – сказывали, что раскрыли какое-то страшное преступление в Ростове. Поделитесь секретом?
– Поверьте, уважаемая Мария Павловна, ничего интересного в том расследовании не было. Так, стечение обстоятельств и везение. – Клим пригубил из стакана ракы и, положив на вилку кусочек бараньего мозга, закусил.
– Зачем вы взялись за отыскание злодея? Ведь есть же полиция, судебные следователи…
– Они посчитали, что никакого убийства не было, а произошёл несчастный случай. Вот мне и пришлось доказывать обратное. К тому же покойный был другом моего отца. – Промокнув губы салфеткой, драгоман продолжил: – А вот в Ставрополе за неделю до моего отъезда отравили скрипача, хотя всё выглядело как заурядное самоубийство.
– Скрипача? То есть музыканта? – удивилась госпожа Бестужева.
– Да-да. Бедняга был первой скрипкой в театральном оркестре.
– Наверное, украли старинный инструмент?
– Скорее напротив. Оставили при нём похищенный ранее у известного ставропольского купца эскиз Леонардо да Винчи «Мученичество святого Себастьяна». Но как раз перед этим сию работу тайно подменили копией.
– Вот это поворот! – покачала головой вдова.
– Но зачем же человека жизни лишать? – широко раскрыв от удивления большие глаза, возмутилась брюнетка.
