– Тут уж ничего не поделаешь. Радует только то, что одной загадкой стало меньше. Теперь ясно, что покойный хорист находился в весьма доверительных отношениях с Несчастливцевым и последний либо поведал ему о готовящейся краже эскиза, либо намекнул, а может, просто проболтался, но, когда скрипача нашли мёртвым, разрозненные догадки Бубело сложились в единый пузель[86]. Теперь он уже точно знал, кто убийца Несчастливцева и какого числа он собирается отплыть в Александрию.
– Но зачем преступнику Египет?
– Чтобы продать подлинник Леонардо да Винчи.
– Выходит рисунок, найденный у скрипача, тоже подделка?
– Теперь я в этом почти уверен.
– Допустим, вы правы, но возникает вопрос: а почему преступник решил поехать в Александрию, а не в Париж, Берлин или Лондон?
– Во-первых, на египетские древности сейчас мода не только в Европе и Америке, но и в России. В Каире полно дельцов, промышляющих торговлей памятниками старины. И вполне можно продать «Мученичество святого Себастьяна» какому-нибудь иностранному толстосуму, приехавшему в эти края с пухлым портмоне. Во-вторых, на часть вырученных денег можно накупить у местных подпольных дельцов немало золотых и серебряных украшений, похищенных из гробниц, и потом выгодно перепродать их в России. А Европа и Америка – не Египет, там покупать нечего. Все находки, имеющие хоть какую-нибудь ценность, давно выставлены в витринах музеев.
– Вы будете дальше продолжать поиски убийцы?
– Теперь это почти невозможно. Пассажиры разбредутся по стране кто куда.
– А вдруг вам повезёт и злодей себя как-то проявит?
– Всё может быть.
– Как бы там ни было, я желаю вам удачи!
– Благодарю! И счастливого плавания!
Капитан обратился к пассажирам:
– Дамы и господа! К сожалению, известия, полученные из России, не позволяют отыскать преступника. Вы можете покинуть пароход.
Неожиданно на палубе появился директор театра.
– Господин капитан, пропал мой заграничный паспорт. Прошу вас выдать мне какую-нибудь бумагу взамен его, – умоляющим голосом пролепетал он.
– Это не в моей компетенции.
– А консульство? Оно может выписать мне дубликат паспорта?
– Нет.
– И что же делать?
– Придётся вам возвращаться в Одессу.
– А как же закупка предметов для декораций? Как же «Аида»?
– Самое большое, что я могу для вас сделать, – это пригласить на «Рюрик» представителя РОПиТа, который продаст вам обратный билет, поскольку без паспорта вас в город не пропустят, – холодно пояснил капитан.
– Вот так новость! – всплеснул руками Блинохватов. – Мало того что меня будут держать здесь затворником, так я ещё должен за это платить?
– Безусловно.
– Так-так-так, – грустно прокудахтал директор театра и обратился к стоящему с двумя чемоданами Матецкому: – Цезарион Юрьевич, я поручаю вам приобрести предметы для декорации оперы… Давайте вернёмся в каюту. Надобно составить акт передачи денег. Себе оставлю только на обратную дорогу. Прошу вас вести строгий учёт трат. По приезде вам придётся отчитаться за каждую копейку. Владимир Иванович Асмолов любит во всём точность.
– Не волнуйтесь, Маркел Парамонович, я вас не подведу.
– Вот и ладно, вот и хорошо. Жаль, что «Прекрасную Аиду» в каирском театре не увижу, – вздохнув выговорил директор и направился в каюту. За ним, неся два чемодана, тяжёлой поступью шагал декоратор.
Ардашев, находясь на палубе, искал глазами Дарью Андреевну, чтобы помочь ей с багажом. Её долго не было, но потом вдруг она появилась вместе с княгиней, но в сопровождении Матецкого, который, закончив бумажные формальности с директором театра, был учтив и необычайно весел.
Вскоре вновь показался Блинохватов. Держась за леера, он скорбным взглядом провожал вояжёров, покидающих пароход в окружении носильщиков-арабов, вытирая время от времени глаза носовым платком.
Клим увидел знакомую фигуру иеродиакона, стоящего на пристани.
– С прибытием, друг мой! – сказал Ардашев, подойдя к нему.
– Да, добрались! С Божьей помощью и шторм пережили. Только вот дальше не знаю, куда идти.
– Мы, конечно, можем сейчас нанять коляску и добраться до вокзала. Согласно путеводителю, от Александрии до Каира по железной дороге почти двести вёрст. Поезда ходят часто, но надобно ли спешить? Предлагаю, пока не стемнело, осмотреть достопримечательности Александрии и где-нибудь переночевать. Кто знает, когда мы ещё здесь окажемся?
– Вы правы. Что толку, если среди ночи мы прибудем в столицу Египта? Всё равно придётся ждать до утра, пока храм откроют. – Ферапонт вдруг задумался и сказал: – Пришёл ли ответ из Ставрополя на телеграммы капитана?
– Да, но он малоутешителен: зажим для денег выкупил Бубело.
– Но зачем?
– Трудно сказать.
– Значит, убийца сошёл с парохода?
– Если только потерявший заграничный паспорт директор ростовского театра им не является. Блинохватов признался, что был в Ставрополе незадолго до отъезда в Александрию. Встречался там с любовницей.
– Вот как?
– Именно.
– Я вполне допускаю, что Блинохватов не потерял паспорт, а спрятал.
– Но зачем? – вопросил Ферапонт, открыв от удивления рот.
