— Все в порядке, ваше высочество? — спросил, смотря исподлобья.
— Не ждал гостей. — Положил нож на стол.
— Сестренка! — промурлыкала Арри, встала, шатаясь, и обняла княжну.
— Фу, почему от тебя пахнет как от папы? — пискнула Йони, пытаясь отвертеться от объятий.
— Это называется ви-но, — по слогам произнесла Арри.
— Хватит! — вырвалась великая княжна.
Отряхнулась.
— Слушайте меня! В следующий раз я должна увидеть вас на семейном завтраке! Все! — Топнула ногой и пригрозила пальцем.
«Точная копия матери».
Йони развернулась и вышла.
— Идем, Гонги, — пискнула маленькая княжна.
— Еще раз приносим свои извинения, ваше высочество. — Закрыл дверь.
Крисп снова плюхнулся в кресло.
— Мой папа — князь, — промурлыкала Арри, свалившись в свое кресло. — А я кто? Принцесса или княжна?
— Пьяная девка.
— Точно!
Спустя несколько мгновений Арри уснула. Крисп поворчал, встал, взял ее на руки, положил на кровать. Тихо выругался, потому что забыл отодвинуть одеяло. Схватил ноги, а свободной рукой вынул мягкую ткань и накрыл ею Арри. Снова выругался. Забыл про обувь. Откинул одеяло, снял обувь, поставил рядом, небрежно закинул одеяло обратно на сопящее тельце. Обошел кровать, снял уже свою обувь, снял одеяние, бросил в кресло и плюхнулся на кровать. Но перед этим подложил нож себе под подушку.
— М-м-м, какое прелестное дитя. — Белая рука скользнула по щеке Арри.
— Опять ты! — процедил Крисп.
Он стоял в нескольких шагах от белой женщины. Она нежно проводила ладонью по щеке девочки, играясь с пшеничными волосами. Ее взор приковался к Арри.
— Сгинь! — Сжал кулаки Крисп, чувствуя, что не может пошевелиться.
— Ты видишь в ней меня? — Провела пальцем по своей груди. — Или видишь в ней нашу дочь?
— Оставь меня в покое! — прокричал Крисп.
— Нет, нет, нет. Мы связаны, не эти ли слова вылетали из твоих уст? — Дернулась и гневно взглянула на него.
— Убирайся! Тебя больше нет!
— Лжец!
Криспа повело в сторону.
— Лже-ец! — На этот раз ее голос отбросил его на несколько метров.
Он ударился о стену. Затылок издал глухой звук. Все вокруг расплылось. Крисп на коленях прополз к тумбе и попытался подняться.
— Лжец! — Очередная волна.
Комната почернела от копоти. Всюду падали камни. Крисп поднял голову, и перед ним грохнулась толстая горящая балка. Встал на одно колено, уперевшись рукой о ту же тумбу.
В стене дыра. Все вокруг залито закатным светом. Вещи в комнате обуглены. Крисп подошел к дыре и увидел полыхающий город. Горящие точки — корабли — сияли в море. Слева тьма. Огромное черное пятно, состоящее из людей, тянущееся с лесов со стороны Топи. Справа тоже тьма, освещенная закатным солнцем, кишащая на древней сопке.
— Что же, мать вашу, произошло? — прошептал Крисп, осматривая все вокруг.
— Судьба предателя, судьба героя, судьба ненавистника любви, судьба погибели, судьба спасителя.
Белая женщина стояла сзади. Крисп схватился за меч и рубанул по ней. Рассек лишь воздух. Следующий удар был наотмашь. Вьюна стояла у обгоревшей кровати. Белые волосы, черная одежда до щиколоток. В ее руке сверкала длинная сабля.
Клинки пошли в пляс. Засверкали искры. Каждый удар Вьюна отбивала и наносила по два в ответ. Крисп пыхтел, кричал, рычал, двигался быстро, как только можно — все без толку.
Скрежет стали. Клинки скрестились. Лица замерли на расстоянии в несколько дюймов друг от друга.
— Почему ты не оставишь меня в покое? Почему ты не сдохнешь? — взмолился Крисп; но это походило на рычание.
— Ответ в тебе.
Ее дыхание обожгло холодом. Крисп скривился и отступил. От последующего удара повезло увернуться — споткнулся об обгорелый стул. Упал и завопил, схватившись за поясницу. Острый угол кровати безжалостно впился в плоть.
Женщина медленно подходила. Остановилась. Взглянула в огромную дыру в стене. Закатный свет серебрил ее волосы и румянил бледное лицо.
— Время вышло.
Она вытянула руку, сжала в кулак. Черный дым вспыхнул вокруг нее. Следом такой же появился вокруг Криспа. Он его оторвал от пола. Взмах руки, похожий на бросок, заставил почувствовать сильный бьющий в лицо ветер. Перед глазами встали горящие улицы города и множество трупов. Крисп летел вниз и кричал.
Земля.
Тьма.
Теплая и мягкая перина, запах цветов, тусклый серый свет в окне. Небо, как бывало часто в последнее время, закуталось в белесое одеяло. На улице тишина, лишенная людской суеты. Некому шуметь среди садов, кроме птиц и деревьев.
Гонген потянулся, почесал облепившую горло и щеки небритость, размял шею и окончательно встал с кровати. Застелил ее, тут же нацепил на себя доспехи, опоясался мечом, пошел к богато украшенной раковине с зеркалом. Бритва лежала у приоткрытой фортки. Сталь обожгла холодом руку. Несколько раз оправил лезвие на ремешке. Появляться небритым недозволенно на завтрак. Одна отрада осталась у Гонгена: императрица разрешила оставить усы и узкую бороденку на подбородке.
«Старею».
