Слуги всюду суетились. Одни таскали столы, другие — стулья, третьи все подсчитывали и делали заметки. Гонгена чуть не сбила служанка, молодая и бледнокожая, неся шторы и занавески. Ткани мешали ей видеть. Старый рыцарь кое-как смог поддержать девушку. Та сразу стала засыпать извинениями и быстро удаляться. В следующий миг Гонгена чуть не сбил с ног мальчишка, тащивший две сети свечей. И точно так же принялся сыпать извинениями, стараясь как можно быстрее сбежать от якобы разгневанного господина. Старый рыцарь только посочувствовал бедняге. Но это лучше, чем то, что делал когда-то Гонген. Таскать ему приходилось не свечки, а вещи куда более тяжелее и выполнять куда более грязную работу. Свечи, по сравнению с ней, — рай. «Но боялись господ одинаково?» — подумал он и стал снова искать взглядом ускользающую вдалеке княжну.
— Скоро будет пир! — Хлопнула она в ладоши, заметив догоняющего Гонгена.
— В честь возвращения вашего дяди, — дополнил рыцарь.
— Да, папа говорит, что он герой, — недоверчиво, но возбужденно проговорила она.
— Возможно… Нечестивая Семья держала в страхе полсвета. Любой монарх не был в безопасности. И говорить о простых людях не приходится, те могли только молиться… — Гонген покрутил ус и продолжил вспоминать строки из прочитанной вечером книги. — Засланные шпионы, открытые нападения, поиски и прочее всегда заканчивались провалом. Семья казалась недосягаемой. Даже рыцари моего ордена не смогли добиться столь значительных результатов, кроме убийства нескольких из этих нечестивцев.
— Получается, дядя настоящий герой?
— Это нельзя оспорить, — ответил Гонген, помедлив перед этим. — Он избавил нас от нечестивцев. Не известно как…
В зале, где проходили семейные трапезы, все пребывали на своих местах. Как и ожидал Гонген, ждать пришлось лишь Йони. Всегда все проблемы из-за этой мелочи. Император Обта угрюмо глянул сначала на старого рыцаря. Тот не выдержал взгляда и потупился, уставившись в пол. Гонген встал на свое излюбленное место у входа в зал.
— Ты опоздала. — Тон императрицы не сулил ничего хорошего.
— Приношу свои извинения, я была вовлечена в беседу с леди Кикселл. По правилам этикета я не могла ей отказать, — протараторила княжна шаблонную фразу и уселась на свое место.
«Жаль не добавила, что сама стала инициатором этой беседы».
— Если все в сборе, то можно не мучить себя голодом и дальше, — сказал император.
Начался привычный ритуал приема пищи. Опять малюсенькие кусочки, краткие глотки, медленные и плавные движения. Все, казалось, шло своим чередом, если бы не болезненного вида лицо Арри Вердон. Девочка еле-еле притрагивалась к пище. Ее отец же наоборот закидывал все себе в пасть. И поступал как нормальный человек. Хоть кто-то не делает из приема пищи ненужный никому помпезный культ. Только императрица совсем не одобряла подобных манер деверя. От чего тяжело вздыхала и бросала ядовитый взгляд чуть ли не каждые полминуты.
— Завтра будет празднование, — неожиданно заговорил император, — в честь моего брата. Поэтому я хочу, чтобы вы все знали о том, что он совершил и чем пожертвовал.
Братья переглянулись. Холодные, мертвые черные глаза и спокойные, покрытые бликами, уставились друг на друга. Крисп Вердон к тому времени успел всех опередить: осушить свой бокал несколько раз и опустошить тарелку. Остальные члены семейства по-разному, но все же заинтересованно посмотрели на императора. Драматическая пауза закончилась.
— Мы касались этого разговора раньше. Частично, — продолжил император. — Поговорим о прошлом. О давних временах. Временах Пиршеств. Ибо тогда зародилась Нечестивая Семья, некогда главная сила южных королей.
Юг пошел против севера. Многие королевства объединились. Старый Масмар не был исключением. Победил в итоге союз северных держав. Так Семья отделилась от южных правителей. Их ремеслом вскоре стали заказные убийства. В том числе и на членов победивших северных династий.
Король отпил вина, оглядел всех и продолжил рассказ:
— Что было дальше, всем хорошо известно. Каждого ребенка пугают Нечестивой Семьей. До многих из Вердонов она добиралась. И получала большие деньги, добираясь до других знатных родов. Тогда отец позвал меня и Криспа. Была зима. В Старом Масмаре среди останков наших предков мы дали клятву. Поскольку наследником престола был я, на мою долю выпало немногое. Отец потребовал от меня того, чтобы я помогал своему брату в час нужды и отдал ему Старый Масмар, когда тот вернется, а если нет, то отыскал его тело и похоронил среди остальных. Еще раз, но тайно.
