Дрожь пробежала по телу Рона. Он отскочил от стены и уставился на нее выпученными глазами.
— Что случилось? — спросила Диана.
— Я… — не успел договорить мальчишка.
Издалека раздался грохот. Рон отошел еще дальше от стены. Через несколько мгновений грохот повторился. Оглядевшись, мальчишка смог вдалеке различить дымку у стены. В следующий миг что-то черное мелькнуло рядом с ней. Вскоре снова раздался грохот.
— Та самая осада, — тихо произнесла Диана, неожиданно появившаяся рядом с Роном.
— Но… кто?
Снова вдалеке мелькнул снаряд.
— Лучше не узнавать.
Грохот.
— Уходим на север. Вдоль стены. Подальше от этого, — продолжила Диана.
Как только Рональд оторвал взгляд от все больше разрастающейся пыли, он почувствовал дрожь под ногами и скрежет каменных плит. На том месте, где мальчишка буквально минуту назад разглядывал необычные письмена, появился просвет. Щель. Стена раздвигалась. Все нутро говорило о том, что пора бежать. Однако Призрак замер на месте.
Из врат выбежали люди в плоских и круглых широких шляпах. Одетые в зеленые туники. Когда те приблизились достаточно близко, Рон разглядел и черные, слегка поржавевшие латы. Луки давно нацелились на мальчишку и его спутницу. Одни воины окружили их, другие побежали к лесу. Вскоре из-за стены показались еще солдаты.
— Кто вы? — спросил один с черной заостренной бородкой.
Тщательно скрываемый акцент Рональд различить смог.
Стоящий рядом воин что-то громко проворчал на незнакомом языке.
— Он хочет вас прикончить. — Кивнул чернобородый в сторону ворчуна. — Не ответите — смерть.
— Мы беженцы, — сказала Диана. — Бежим от войны.
Солдат не ответил. Махнул рукой. Четверо быстро приблизились к путникам. Схватили за руки. Рон инстинктивно попытался вырваться, за что получил кулаком в живот. Знакомое по темнице Города-шести-стен чувство. Воспоминания о тех днях давно не всплывали в памяти мальчишки, до сего момента.
Их протащили через врата. Мельком Рон заметил, как оставшиеся воины скрылись в лесной чащи. Как только он оказался за стеной, лицо его побледнело. На него надвигалась бесчисленная армия: пешие воины, конница, баллисты и катапульты. Столько людей сразу он в жизнь не видел.
К стенам пристроены деревянные лестницы. Опирались те на столбы. К одному из них и привязали Рональда. Диану рядом.
Появилось замешательство. Местные, как определил их Рон, командиры принялись обсуждать незваных гостей. Видно, что чиянийцы планировали молниеносный налет, зайдя к врагу в тыл. Увидеть двух раненых оборванцев они никак не ожидали.
— Хорошо, что сразу не зарубили, — произнес вслух Рон.
— Это не значит, что не зарубят позже, — добавила Диана.
Вопрос с оказавшимися не в то время, не в том месте решили быстро. Совещавшиеся одновременно покосились в сторону пленников. Один из них позже развернулся, замахал рукой, что-то крикнул остановившимся колоннам всадников и сам взобрался на коня. Двое других направились к пленникам.
Одного Рон узнал: тот самый солдат с острой гладкой бородкой. Второй разоделся в сверкающую позолоченную броню, если и вовсе не в золотую.
— Генерал, — тихо произнесла Диана.
— Оделся как король, — заметил Рон.
— Он распознает меня. — Мальчишка впервые услышал в словах ведьмы беспокойство.
— Как? — шепотом спросил он.
— Жизнью.
— Наткнулись за стеной? — обратился к солдату генерал.
На удивление, тот оказался значительно моложе простого вояки. Не будь этого разукрашенного и богатого шмотья, Рон дал бы ему не больше двадцати зим. Неестественно гладкая кожа и черные раскосые глаза.
— Именно так, — подтвердил солдат. — Беженцы. Не похожи на Масмарцев.
— На глаз не определишь. Нападение Масмара — ошибка. За нее будут платить все, кто за стеной.
Генерал обнажил меч. Золотая рукоять разукрашена драгоценными камнями. Клинок водной гладью отражал облака.
Рон сглотнул и в надежде глянул на Диану. Ждать очередного чуда оставалось недолго. Он увидел, как все вокруг начало искажаться.
Что-то теплое брызнуло в лицо.
Голова ведьмы упала в траву. Все ее тело обагрилось кровью.
Рон закричал.
В груди кольнуло.
Помутнело в глазах. Он едва разглядел торчащий из груди окровавленный клинок. Мальчишка всмотрелся в безразлично наблюдающего генерала. Осел и повис. Подступала тьма со всех сторон. В голубых мертвых глазах он увидел облака.
— Больше всего меня убивает вот что: представь, что ты, к примеру, знатный граф или князь. Ходишь весь такой в шелках и прочих… Как их там? Салфетках! Вот. Не ткань, а салфетки. Тыкнешь пальцем — дырка. Ну что, представил?
— Ну.
— И едешь себе куда хочешь. Давай, к примеру, на важные переговоры по случаю брака твоего бездарного жирного сынишки.
— Ну и?
— И здесь выходит старик тебе на встречу. Дряхлый весь, борода по яйца. И говорит тебе, мол помрешь тогда-то и там-то. А ты весь такой разряженный, брыля от золота пухнут, а пузу подставкой служит сундук с каменьями. Рядом твои верные рыцари. Ты в карете. Что бы ты сделал, услышав такое?
— Будь я таким засранцем, пухнувшим от богатства, я бы… выслушал, а если бы не понравилось, то прирезал.
— Так оно и произошло.
— С кем?
