Франциско лихо крутит баранку, вписывая машину в серпантин дороги, машет рукой знакомым водителям, курит сигарету за сигаретой и все время говорит. Он хочет, чтобы русские гости знали все о Мадейре.
– Мадейру подарил Португалии Зарко, известный мореплаватель. Вы увидите в Фуншале памятник ему. Он открыл остров в тысяча четыреста девятнадцатом году. Остров оказался необитаемым. Но Зарко нашел здесь две могилы. На одной лежал меч, на другой – ожерелье.
– Кто же это был, Франциско?
– Это уже легенда, – улыбается тот. – Говорят, что лет за двадцать до открытия острова из Англии на парусном корабле от гнева короля бежали двое: английский рыцарь и его возлюбленная. Буря разбила парусник о скалы у берегов Мадейры. Спаслись только влюбленные. Они прожили жизнь на этом острове и назвали его "Остров любви", потому что нашли здесь то, что искали: свободу и любовь.
Оля Конькова с заднего сиденья подалась вперед – глаза широко раскрыты, увлеченно слушает. Шевцов и Игорь едва успевают переводить для нее быструю речь Франциско.
– Красивая легенда… – вздыхает Оля.
Шевцов с завистью смотрел на Игоря и Ольгу. "Ну какие там проблемы, какие сомнения могут быть у вас? – хотелось ему спросить. – Кроме вас двоих, всем давно уже все ясно. Да у вас же на лбу написано – метровыми буквами! – что любите, обожаете друг друга. Ну чего вам-то смущаться, чем мучиться, сомневаться в чем, взвешивать – да? нет? Когда у вас все так просто, так по-детски чисто и ясно. Дважды два – и никакой алгебры, никаких уравнений с неизвестными.
Чудак, плюнь ты на Атлантиду, обними свою Олю изо всех сил и не отпускай ни за что на свете!" – думал доктор, замечая краешком глаза, как осторожно, отвлекая Ольгу какими-то легендами, кладет Игорь свою ладонь на тонкие Олины пальцы, а она, словно невзначай, отодвигает их.
– Перед своим плаванием к Вест-Индии здесь жил Кристофер Колумб, – продолжает гид. – Он тоже поддался чарам острова и женился здесь на дочери одного из поселенцев острова – Бартоломео Перестрелло. Говорят, Колумб получил неплохое приданое. Тесть якобы передал ему древние карты, где были нанесены берега Америки и Атлантиды.
– Атлантиды?! – вскакивает Игорь. – Неужели?
– Да, Атлантида лежит там, на дне океана, – Франциско показывает рукой, где лежит Атлантида. – В древних книгах было написано, что придет день и Атлантида снова поднимется над океаном.
Все поворачивают головы к Игорю, и Игорь, потирая ушибленный затылок, с радостью просвещает их:
– Да, действительно, на дне океана между Мадейрой и Азорами лежит гористое плато с глубокими каньонами, песчаными отмелями и потоками лавы.
– Но почему это непременно должна быть твоя Атлантида, а не просто подводное плоскогорье? – улыбаясь, спрашивает Оля.
Виктор Шевцов молчит – при Игоре нельзя сомневаться в Атлантиде. Но Оле можно. Ей все можно.
– Почему? Потому что каньоны эти прорыты реками, а реки по дну океана, как известно, не текут; на склонах плато лежит такой песок, который только в полосе прибоя образуется, и главное – лава там необычная, не подводная, а такая, что над водой извергалась и застывала. Над водой! Понимаете вы, – по слогам протягивает он, – над во-дой!
"Может быть, в этом и кроется тайна очарования Мадейры?" – думает доктор.
– Мадейра – это вершина пятикилометровой горы, которая на две трети скрыта над поверхностью океана. Между Мадейрой и Азорскими островами – провал океана. Потом снова глубокая впадина, и опять острым всплеском взлетают Бермудские острова – самые загадочные острова в мире… – Игоря теперь не остановить.
Впереди, совсем рядом, в ста метрах, – вершина Руиво. Высота 6100 футов. Дует холодный ветер. Под ногами – белая пелена облаков. Обрывистый склон падает к океану. По узким лентам дорог, опутавших гору, ползут крошечные автомобили. Далеко внизу – бухта. Теплоходы, как игрушечные, приклеены к причалу. "Садко" сверху похож на свою сувенирную модель из судового киоска. Рядом с вершиной – небольшой ресторанчик. На стол ставят черную, пыльную, залитую сургучом бутылку. Это мадера.
Официант с тонкими усиками откупоривает бутылку.
– Это специально для русской сеньориты и сеньоров, – улыбается он.
– Вы помните историю Англии, пятнадцатый век? – спрашивает Франциско. – Герцога Кларенса король приговорил к смертной казни, но разрешил ему самому выбрать себе смерть. И знаете, что он выбрал? – Франциско смеется. – Он пожелал, чтобы его утопили в бочке с Мадейрой! Это был настоящий мужчина, он понимал толк в вине, да? -восклицает Франциско, разливая вино.
Игорь пробует вино и говорит, что вполне понимает герцога. Ольга соглашается с ним: не вино – нектар!… Виктору почему-то становится грустно…
