Дорога спускается к океану и бежит вдоль берега, рядом с полосой прибоя. Двадцать минут езды, и перед лобовым стеклом "рено" – Камора де Лобос, живописная рыбацкая деревня. В ста метрах от берега – плоская обрывистая скала, высоко вознесенная над водой. Узкий перешеек соединяет ее с берегом. Плоская вершина сплошь застроена живописными белыми домиками под красной черепицей, со стенами, обвитыми виноградом. Неповторимо красивое место, сказочная деревня, точно из иллюстрации к пушкинскому "Царю Салтану". Рядом с этим игрушечным поселком – игрушечная бухта с рыбачьими баркасами на песке.
Здесь живут рыбаки. Они ведут войну с городскими властями. Муниципалитет Фуншала хочет снести их дома и построить здесь отели для туристов. Доходное дело!
– Здесь, в "раю", тоже нет мира, – грустно шутит Франциско.
Снова крутятся колеса. Слева от дороги в кратере потухшего вулкана стоит старинная церковь. Справа, высоко на вершине горы, – католический крест. Машина останавливается. У подножия креста бьет прозрачный родник, заполняя искусственный бассейн. Вода из бассейна несколькими водопадами стекает вниз, орошая виноградники. Отсюда, как и с любой возвышенности, открывается удивительный вид на горы и океан. Весь остров в своей неправдоподобной красе кажется работой гениального архитектора.
Пора возвращаться. Из-за поворота дороги показываются предместья Фуншала.
Пришло время прощаться с гостеприимным доктором портнадзора. Крепкие рукопожатия – до следующей встречи! Оля благодарит его по-русски, но он понимает.
Игорь дарит на память сувенир – значок с силуэтом "Садко".
Светло-синий "рено" вливается в поток автомобилей. Франциско высовывается в окно, улыбается и долго машет рукой.
Шевцов и его спутники идут по городу.
В городе много церквей и монахов. Кирхи с острыми крышами стоят на площадях и главных улицах, окруженные газонами, подстриженными деревьями и рядами автомобилей.
Святые отцы в черных рясах и широкополых шляпах снуют по улицам, смотрят благочестиво на лица прохожих и на витрины магазинов.
Фуншал насквозь пересекает бетонное ущелье с высокими берегами. Это ложе, принимающее бурные воды горных потоков в сезон дождей. Сейчас оно поросло кустарником и травой. По дну бежит прозрачный ручей. Несколько женщин из соседних домов стирают в нем белье. Сушат его тут же – на траве и кустах. На берегах – следы разрушений. Их оставила горная река в последнее свое половодье. Дома вдоль реки скорее похожи на хижины. Здесь живут бедняки. Богатые отели стоят поодаль от этой опасной зоны…
Простые люди, жители города, не навязчивы и не подобострастны. Остров не заражен преклонением перед туристами, перед их долларами, фунтами, марками.
На центральной площади Фуншала Игорь, а за ним Оля и Шевцов останавливаются у памятника. Виктор читает латинские буквы на постаменте.
– Вот он, Зарко, первооткрыватель острова! – восклицает доктор.
С высокого постамента смотрит на океан переживший время мореплаватель. Бронзовые складки длинного плаща с капюшоном спускаются на грубые морские сапоги. В руке подзорная труба. Морская соль и медные окислы покрыли памятник зеленоватым налетом.
По пути на судно они заходят в городской парк, раскинувшийся по склонам холмов на берегу бухты, фотографируются под гигантскими кактусами, у озера черных лебедей, на уютных скамейках под экзотическими деревьями.
Удивительный покой и тишина растворены в мягком, душистом воздухе.
Все-таки не зря даны Мадейре громкие имена: Жемчужина Атлантики, Цветок океана… Земля Мадейры особая. Гористый остров, как египетская пирамида, создан руками людей. Они превратили склоны гор в террасы садов и виноградников. На неприступных утесах, на крутых склонах гор вырублены ровные площадки, засыпаны землей и засеяны рукой человека. Если это рай, то он сотворен человеком.
На теплоходе Игорь и Ольга поднимаются на верхнюю палубу и долго еще смотрят на остров. Для них эта земля в океане, сохранившая и память об исчезнувшем материке, и наивную легенду о влюбленных, никогда не станет чужой и не забудется.
Вечереет. На темном силуэте острова вдруг загораются электрические гирлянды разноцветных лампочек, развешанных на деревьях вдоль бульваров и улиц. Весь конус горы, вставшей над бухтой, мерцает красными, синими, зелеными огнями, как новогодняя елка, и провожает теплоход.
Вечером после отхода в библиотеке "Садко" лекция для пассажиров о советском здравоохранении. Главного врача попросили прийти – ответить на вопросы.
Шевцов осторожно открыл стеклянную дверь и сел в свободное кресло рядом с лектором. Лекцию читала библиотекарь Наташа. Она пришла на теплоход три месяца назад, сразу после окончания университета. Наташа, с короткой стрижкой, в очках, была похожа на хорошенького умного мальчика. Она рассказывала, сколько в Советском Союзе врачей, медсестер, как организована "скорая помощь", вставляла в проектор цветные диапозитивы.
К пассажирам Наташа уже привыкла, и они ее нисколько не смущали. Но когда вошел и сел рядом с ней главный судовой врач, она вдруг покраснела и поставила диапозитив вверх ногами…
