В витринах советских книжных магазинов всюду красуется небольшая книжка ценою только в 25 руб., с претенциозным названием "Кодекс законов о труде". По заглавию каждый неопытный человек может ожидать от чтения ее каких-то необычайных откровений и новых достижений, составляющих эпоху в области огосударствления труда. Но... увы! Эта книга — одно из заурядных и наиболее неудовлетворительных сочинений с точки зрения приспособления к жизни идей о защите интересов трудящихся. Никакого кодекса в сущности нет, а есть несколько правил, не представляющих решительно ничего нового, о нормальной продолжительности труда, о перерывах для отдыха, о нормировании заработной платы и т. д. Фактически, в Советской России трудовая жизнь регулируется не этой брошюрой с громким названием, а целым рядом декретов, циркуляров, распоряжений, издаваемых всеми учреждениями, начиная от центральной власти и Наркомтруда и кончая всевозможными местными органами власти. Все эти распоряжения настолько хаотичны, настолько в деталях пестры и противоречивы одно другому, что вызывают при их применении постоянные недоразумения. Например, в один и тот же день одни учреждения празднуют какой-нибудь официально отмененный церковный праздник, а другие тогда же занимаются; или: дано категорическое запрещение уезжать в отпуск, а в это время продолжают заседать специальные комиссии, которые весьма лицеприятно одним разрешают отпуска, а другим отказывают. Есть, скажем, постановление из центра: семьям умерших рабочих выдавать материю на их погребение, а местные профессиональные союзы этого не исполняют, несмотря на наличие в материальных складах соответственной мануфактуры.
Если "кодекс труда" не внес ничего нового в раскрепощение, по словам коммунистов, труда рабочих, зато созданные на основании его учреждения специализировались на том, чтобы ввести в Советской России такое всеобщее трудовое крепостное право, которому могли бы позавидовать самые закоренелые крепостники. Приводя в своих партийных программах красивые фразы о том, что "в обстановке распада капиталистической организации труда производительные силы стран могут быть восстановлены и развиты, а социалистический способ производства упрочен, лишь на основе товарищеской дисциплины трудящихся, их максимальной самодеятельности, сознанием ответственности и строжайшего взаимного контроля над продуктивностью труда" — фактически коммунисты, однако, развивают свою работу именно в области милитаризации труда во всех его отраслях. Характерной особенностью советского строя являются принудительные мобилизации трудоспособного населения советской властью на разные работы, настойчиво проводимые в жизнь при содействии особых карательных аппаратов, типа Чека, именуемых в данном случае "Комттруддезертиром" (комиссии по борьбе с трудовым дезертирством). Таким образом, вместо свободного труда, всякая трудовая деятельность в Совдепии носит характер какой-то угнетающей кабалы, отвертеться от которой могут или действительные инвалиды, или же лица, располагающие большими свободными средствами, не останавливающиеся перед весьма солидными накладными расходами, с которыми связано освобождение властями лиц, привлеченных на службу. Лица, такими средствами не располагающие, чтобы избавиться от наиболее неприятных и тяжелых работ в виде чистки улиц или уборки нечистот, разных черных работ на железных дорогах, рубки леса, расчистки зимой снежных заносов и проч., выбирают из двух зол меньшее и сами либо добровольно поступают в одно из бесконечных советских учреждений, или же записываются на всевозможные, совершенно бесполезные для них, курсы, которыми так богата, как я выше указал, современная Россия. И вот начинается их лямка. Обязательный приход на службу ровно в 10 ч. утра и расписывание в особых кондуитных книгах и уход в 4 ч. Согласно кодексу труда, продолжительность занятий определяется в 6 часов для конторского труда, а на заводах и мастерских соответственно — 8 часов.
