Прикрепление к службе, подобное прежнему прикреплению крестьян к земле, создает действительно невыносимое положение, на котором стоит остановиться. Человек обращается на советской службе, — на фабрике или в любом учреждении, — в какое-то государственное животное, лишенное свободы воли, свободы выбора. Положение в высокой степени унизительное и подчас трагическое! Допустим, что вы, русской гражданин, откуда-нибудь приехали в Советскую Россию и за отсутствием знакомств, поступили на первое случайно подвернувшееся место. Через некоторое время выясняется, что имеется свободная вакансия по вашей специальности, где вы с большим успехом могли бы приложить ваши знания и способности. Вас, однако, ни за что не согласятся выпустить со службы, куда вы попали, хотя в другом месте вас еще больше хотят заполучить к себе. Если вы проявляете слишком большую энергию к переходу на новое место, то вы можете очутиться в местном комтруддезертире, где сумеют сломать ваше упорство. В современных условиях часто встречается разделение семьи, причем одной ее части приходится жить в одном городе, когда глава семьи находится в другом. Семья бедствует, находясь без средств; муж настаивает на переводе в город, где живет его семья, и где уже приготовлено для него место. Начальство учреждения со своей стороны настойчиво рекомендует такому сотруднику перевести, наоборот, семью к себе в город. В противовес последним приводятся доказательства того, что семья имеет в том городе, где она проживает, обеспеченное помещение, указывается далее целый ряд других, чисто личных, причин такого характера, в которые, казалось бы, не имеет право вмешиваться начальство. Однако все напрасно. "У нас некомплект служащих. Вы ценный работник, мы дадим вам со временем внекатегорную ставку жалования. Перебегать же с места на место мы вам не позволим. Пора оставить эти старые буржуазные привычки" — следует обычный ответ на все эти доводы. Бывает и наоборот: какое-нибудь специальное учреждение, почему-либо сильное влиянием в данный момент, объявляет мобилизацию всех лиц, имеющих отношение к его специальности. Такая мера может грозить отозванием с другой службы человека мобилизуемой специальности, уже приспособившегося к новой службе и сделавшегося там незаменимым сотрудником, часто даже вопреки его желанию. Начинается в таких случаях борьба между ведомствами и, совершенно не считаясь с личным желанием и вкусами человека, о котором идет речь, спор разрешается обыкновенно в пользу более влиятельного в данный момент учреждения. В обход такой деспотической системы приходится, конечно, прибегать к различным уловкам и обманам. Развивая последовательно свою мысль о принудительности труда, товарищи коммунисты додумались до полной милитаризации его в так называемых трудовых армиях, т. е. освободившихся от войны крупных войсковых единицах, переведенных полным составом без нарушения военной их организации в область производительного труда.
Вторая отличительная черта "свободного" труда в Совдепии заключается в том, что он, как и всякий труд из-под палки, мало продуктивен. Все советские служащие сами обыкновенно смеются над своей работой, над бессмысленным толчением воды в учреждениях и над той необычайной канцелярщиной, которая явилась результатом отмеченного уже раньше бюрократизма государственной машины. Начальники советских канцелярий ломают себе голову, чем бы заполнить постоянный досуг своих подчиненных, как создать видимость работ у себя в учреждении и как сочинить по истечении каждого месяца красноречивый отчет о плодотворности своей работы на пользу рабоче-крестьянского правительства (регулярное представление коих в центр требуется советскими правилами). С другой стороны, то же самое начальство буквально с ног сбивается, чтобы организовать срочную работу, когда она, паче чаяния, выпадет на долю учреждения. В такой критической момент обыкновенно начинается отлынивание сотрудников под всякими предлогами от новой работы. Сплошь и рядом вопрос этот разрешается необычайно остроумно: путем создания для этого специального нового учреждения, которые и плодятся поэтому в Совдепии, как грибы после дождя.
