Надо усыпить бдительность, так сказать, войти в доверие… Боже-е… чувствую себя шпионкой… Какая бдительность? Какое доверие? Кто… я? Да он меня в два счета расколет…
– Ты чего фыркаешь?
Резко повернув к нему голову, спросила:
– Что?
Я слишком ушла в себя, забыла, что он рядом. Он со вздохом посмотрел на меня и сказал:
– Хлва* (сладкая), чтобы ты там себе не надумала, выкинь эту глупость, я тебя предупредил, а решений я своих не меняю.
Я вновь отвернулась, не хочу видеть его лицо, так бы и расквасила, чтобы нос смотрел в другую сторону! Видит он… ясновидящий принц Амир!
Через какое-то время мы въехали в огромные ворота, которые перед нами автоматически раскрылись. Наша машина заехала, и я не знаю, куда… во дворец? Ну, раз он принц, выходит, что так. Как описать… боюсь, в одно предложение не уложусь. Я будто попала в ожившую иллюстрацию. Фонтан красивый. А это вообще реально, такую абстракцию сделать? Это шедевр, а не фонтан. У меня глаза разбегаются, перевела взгляд на сам дворец. Да у нас музеи скромнее выглядят, причем внутри, а тут снаружи такая красота.
– Юна, выходи.
Я уже машинально руку подала. Амир, как обычно, помог выйти.
– Пойдем, доктор уже ожидает тебя.
Ах да, моя рука. И тут меня осенило, а что, если я смогу договориться с доктором или попросить помощи у него… И я воспряла духом.
___________________________
Мы зашли в этот дворец, «домом» его назвать язык не поворачивается. Прислуга выстроилась и приветствовала Амира поклоном головы. Не уверена, что они каждый день такое представление устраивают. Полагаю из-за того, что их принц отсутствовал длительное время. Проходя вместе со мной, отреагировал на их поклон ленивым жестом руки и, не останавливаясь, прошел со мной дальше по огромному холлу, по-хозяйски распластав свою ладонь на моей пояснице. Внутри все выдержано в восточном стиле, присутствует мозаика в зеленых, синих, светло-бежевых тонах. Неожиданно, но гармонирует с кремовым потолком. Очень высокие потолки, и они словно вязанные крючком. Очень нежно смотрится, и эта вязка переходит вниз до середины стен. Кажется, довольно таки насыщенный цвет у мозаики, но подана ненавязчиво, оттого и не режет глаз. Здесь даже дверные ручки выдержанны в восточном стиле. Входящий безошибочно может определить, что хозяин дома либо большой поклонник Востока, либо восточный человек.
Красота… Жаль, что насладиться в полной мере не получается.
– Проходи, – отвлек меня Амир, – и ты можешь уже снять головной убор.
Ну, наконец-то, непривычно так ходить. Не представляю, как женщины целый день ходят в этом. Хотя надо учесть, таков их стиль жизни и для них – это норма.
Я сняла с себя платок, Амир помог мне снять с себя абайю. Травматолог была женщина, снова кивок в знак приветствия. Я поздоровалась, потом перевела взгляд на Амира, который прошел и сел в кресло после того, как рассказал травматологу, что у меня за проблема. И пока она что-то искала в своем чемоданчике, полагаю, перчатки, я подошла к Амиру и тихо спросила:
– А ты что, будешь смотреть, как врач меня будет осматривать? – немного взволнованно получилось.
– А в чем дело, хлва? Это же не гинеколог, хотя для меня нет разницы, и в этом случае я бы присутствовал.
Мои глаза округляются, хотя, чему я удивляюсь. Вот только мой план, который я хотела осуществить, тает на глазах, так и не воплотившись. А он, слегка улыбаясь, сказал:
– Юна, ты можешь не стараться. Это мой город, и все здесь подчиняются мне. Поэтому ничего у тебя не выйдет, и говорю тебе: «Смирись». Быть собственностью принца Илама – завидное положение, многие бы хотели оказаться на твоем месте.
Это прозвучало как пощечина. По типу: «Я сделал тебе одолжение».
– Почему бы тебе не предложить столь завидное место другой особе, которая тебе в ноги будет кланяться? – с какой-то обидой и злостью в голосе сказала я.
Глядя на меня своим взглядом, говорит:
– Я бы мог, – и продолжил на выдохе, – но беда в том, что хочу трахать только тебя. Не могу себе отказать, не привык.
Я меняюсь в лице, как же гадко слышать такие слова. Поджав губы, я развернулась и пошла к травматологу на осмотр. Под его тихий смех…
У меня вывих плечевого сустава, констатировала травматолог, немного помучив мое плечо, отчего оно разнылось.
– Пойдем, тебе надо поесть и отдохнуть с дороги, – сказал он и, заложив руки за спину, пошел, а я за ним.
Я решила спросить, не могу же я постоянно молчать. Мои родители, они не выходят у меня из головы.
– Амир, я… хочу попросить тебя.
– Смотря что.
– Мои родители, они же с ума сходят… пожалуйста, можно я им позвоню и скажу, что я жива и здорова. Пожалуйста.
Он остановился перед широкой лестницей, ведущей на второй этаж и, повернувшись всем корпусом, сказал:
