— Ты давай полегче – Ценат выступил вперед, на лице его пылал румянец гнева, кудри мелко тряслись — А то ведь не посмотрю, май-йя-хи, аристохрат ты аль простой смертный – второй горб быстро состряпаю, уж не изволь волноваться! Вот здорово!
— Шайка! – гавкающе выплевывал Лакаш — Собачья свора! Нищие! Крысы! Отродье свое защищаешь, ничтожество?!
— Принц он, а не отродье! Фрес ор плес да нума-нума-ней! Сын ее высочества Венг Цейлен! Нано фез де оки тей! Отпустил его, урод! И поклонился до земли!
— Не смейте так называть моего отца, не смейте, не смейте! – из полумрака нутра кареты вынырнул вполне здоровый мальчик со странными серыми волосами. Он мигом оказался рядом с Лакашем и прямо и гордо глянул в лицо Лаванду. Тот сразу смягчился, и прежняя улыбка уличного танцора снова завладела его устами.
— Смотри только, сына себе не испорти. А то станет злюкой вроде тебя. Вот здорово! Хороший малец.
— Уж позволь мне самому воспитать моего ребенка! – загремел сковородкой третий министр, освобождая кудри Нарцизса из цепких, удивительно длинных пальцев. Принц кинул озлобленный взгляд на Лакаша и, ничтоже сумняшися, плюнул министру в лицо.
— Щенок!!! – отдалось дверным скрипом у всех в ушах, и карета обозленного министра с грохотом покатилась своей дорогой. А мальчик в карете провожал глазами этих наглецов, которые, по слухам, не боятся ни чего...
*
Лакаш умер лет десять назад – Венг прекрасно это знала. Еще Венг знала, где живет Клов. Еще Венг знала, что у Клова есть старуха-мать Акабос, жена и ребенок. И еще у Венг был хороший нож и кошель серебра для верных слуг и стражи поместья Сел. А этого было достаточно. Старуха Цейлен, с малолетства привыкшая расчитывать только на себя, собиралась перерезать семью Лакаша, при жизни постоянно ставившего ей палки в колеса и устроившего когда-то голод, в одиночку. Она была еще достаточно сильна и здорова, и это хорошо. Безжалостности ее научил отец.
В Сел, распологавшейся в темноватом заросшем местечке, Венг добралась быстро. Клов во дворце решает какие-то свои делишки, ей известно это от внуков. Конечно, он не представляет ей опасности, но этого гада она решила оставить все же для Нарцизса. А то что же – мать за него везде и повсюду отдуваться будет?! Не выйдет, и не надейтесь!
Цейлен кинула к ногам волчьих гвардейцев серебро и некоторое время с нескрываемым презрением наблюдала, как они, пихая друг друга, собирают монеты....
... Кровь на своих руках эта женщина видела не в первый раз. Красноватая жидкость давно не имела для нее сокрального значения, и она вытерла ее о серое платье одной из жертв, маленькой сгорбленной старушки с чудно выдвинутой вперед нижней челюстью... Всем ведь уже все равно?
Раздались шаги. Судя по их эху в роскошных коридорах, убранных красным, надвигался кто-то крупных размеров. Венг напряглась и предостерегающе подняла окровавленный клинок.
Пухлый, пузатый мужчина с золотистыми глазами на выкате в зелено-желтой одежде остановился перед ней. В мутноватых глазах с узкими зрачками загорелось по искорке – страха и... Восторга?!
— Что вы на меня уставились? – не особо решительно спросила Цейлен, от чего-то проникаясь к зеленому неясной симпатией.
— Простите... Я... – громко сглотнул мужчина, едва справляясь с дрожью в неожиданно худых коленках — Я впервые вижу столь прекрасное сочетание красоты и жестокости.
— Правда? – ухмыльнулась Венг, а про себя подумала: « Ну надо же!.. Я, старая, тощая, с слоем пудры на носу, и еще ухитряюсь кому-то нравиться! »
Она опустила нож и улыбнулась уже мило.
Доверять зеленому Цейлен могла. Золотые глаза не шныряли в надежде скорее сбежать, а были устремлены только на женщину, и подавался он вперед, к ней, а не назад.
— Я полюбил вас с первого взгляда... – страстно рокотал зеленый — Как вас зовут?..
— Венг Цейлен – женщина игриво передернула плечами и двинулась мужчине на встречу.
— Будьте моей женой, наикрасивейшая! – он рухнул на колени и пополз к ногам Венг.
— Я... – она была чуть удивлена, но не обескуражена — Я... подумаю над этим вопросом. Вы-то кто?
— Ах, простите, я совсем забыл... – зеленый судорожно потер взмокший, перетянутый нитками морщинок лоб — Меня зовут Абаж, и я являюсь наиглавнейшим министром Наикоролейшего из королейших Йагупопа.
Неправящей тут же стало скучно и противно. А Абаж явно собирался повторить свой вопрос...
Ну, для приличия Венг еще поламается. Ее ответ все равно будет положительным. Ведь чувства зеленого, кажется, нашли отклик в ее сердце. Ведь всем уже все равно?
И впервые эти слова вместо безысходности возбуждали какое-то свободное ликование.
Бешено начали колотить в дверь. Нарцизс побелел и принялся заталкивать Виктора под кровать. Тот без лишних разговор нырнул в пыль. Владыка тем временем шипел Нушроку:
— Сиди под одеялом! За бабу сойдешь!
Сыновье сердце и знакомый стук подсказывали Чьолвсу, кто сподобился посетить его. Если маман узнает, то все пропало.
Он быстро запрыгнул в панталоны и открыл дверь. Как всегда изобразил удивленную радость и умаслил голос, приветствуя Венг:
