— Так, так... – Нагилух подошел к Онесу, вытащил откуда-то нож и перерезал веревки, больно стягивающие запястья приговоренного.
— Ты свободен!
Спаситель был отблагодарен крепким черногвардейским ругательством, так что не понятно было – радовался генерал второму чудесному спасению или нет.
— А, это опять вы?.. Живы все-таки, мать вашу! – сморщил и без того неприятное лицо Онес, посмотрев в сторону девочек.
Может быть, он сказал бы еще что-то, но верховный судья, вдруг вскочив с места, заорал:
— Взять их!!! Всех повесить, всех!!! Какая наглость!
И тут произошла вторая неожиданность. За спиной у Клова раздался звонкий, откровенно громкий смех. Обернувшись, Энрет с радостью и одновременным ужасом обнаружил существо, поразительно похожее на покойника Цената. Существо это, однако же, судя по ухоженности вида, было более высокого сословия и, нужно признать, намного моложе.
Отсмеявшись, оно заметило, что судья уже минут пять как пялится на него, важно откашлилось и представилось:
— Нарцизс Йикилев Чьоловс, он же в просторечии «цыганенок проклятый», «принц недоделанный», «позор рода королевского», «оборванец» и просто «сволочь».
— А знаешь... – от волнения Клов покраснел и дышал тяжело, через раз — У тебя ведь тоже... сын... хороший... Что я... с ним не делал – ни чего... не сказал!
— Это потому, что он ни чего не знал – назидательным тоном сказал Нарцизс и выплыл на середину эшафота, встав прямо перед судьей, и спросил внезапно:
– Кстати, это ты второй ключ от Башни захавал?
— Какая дерзость! – Клов вскочил со своего кресла, но тут же ноги его ослабели, и он рухнул обратно, совершенно белый.
— То есть ты отрицаешь? – Чьоловс как будто задумался — Ну ладно, ладно... Слушай, мы ж так давно не виделись! Нам нужно обняться! – и, не успел судья перевести дыхание, подлетел к нему на возвышение и заключил в объятия.
От такого нахальства онемели все и каждый, и только забытый всеми Онес едва сдерживал хохот. Ему-то как раз пришла самая пора повеселиться. Нагилух глядел на Йикилева с одобрением, Оля и Яло – с надеждой и страхом.
Нарцизс отклеился от судьи, опять изобразил мысль на лице и переспросил:
— Так ты говоришь – нет у тебя ключа?
— Конечно... Нету, нахал... – Энрет усмехнулся и погрузился в привычную меланхолию; он знал, что будет делать дальше. Однако самым ужасным оказалось то, что владыка тоже это знал.
— Ура! Ура, я поздравляю вас, люди добрые! – восторженно возгласил Нарцизс, поворачиваясь к выжидающей развязки толпе, и извлек из кармана этот злополучный предмет:
— Конечно, у господина Клова БОЛЬШЕ НЕТ ключа! А знаете, что еще у меня есть?.. – поинтересовался он у массы тихим интимным тоном и, не дожидаясь бессмысленного ответа, вытащил... Второй ключ и высоко поднял символы королевской власти над головой.
— Схватить его!
Тогда-то и началось. Ключи тут же исчезли в рукавах наглеца, а сам он просочился сквозь толпу и вскочил на, очевидно, заранее приготовленного коня.
— Ки пул тэл ши драгоста дин тей, нано фез де оки тей! – пропал вместе со сном оцепенения от поразительного нахальства. Пропал вместе со спокойствием моря черни, тут же начавшей смертельную давку. Пропал вместе с тупым выражением лиц гвардейцев верховного судьи, начавшими битву с гвардейцами Нагилуха. И унес с собой смелость и уверенность Оли и ее отражения, тут же шмыгнувших в первый попавшийся дом.
Онес решил времени зря не терять и безнаказанно надавать по роже кому-нибудь. И ни кто в этом, воистину, вавилоне не заметил, как ускакал один в погоню господин Клов. И оба эти страшных человека – Энрет и Нарцизс – неслись к Башне Смерти. Которую и помыслить ни кто не смел разрушить или взорвать. Потому что Смерть не способна постигнуть самое себя, даже если нам этого очень хочется...
Великий спонтанный план Нарцизса был безупречен. Казнь подвернулась очень удачно, так что не пришлось тратить время на то, чтобы собрать и “подогреть” толпу. По дороге к Башне к Нарцизсу присоединился Нушрок и Маргаритка. Без Нушрока вся затея теряла всякий смысл, а Маргарита... Лишней не будет. В рекордно короткий срок Йикилев ухитрился собрать их всех – и Йикотсежей, какого-то черта разгуливавших по площади с его младшим братом, и непутевого генерала, заявившего прямо, что влюбился в Анидаг, и собственнно эту Анидаг, и вызволенных из тайной комнаты во дворце Аксал и Флоренси – на том утесе, где совсем недавно сидела эта парочка – генерал с ангельским лицом и дочь Нушрока. Чтоб ни куда не делись, приказал быть здесь до самого его возвращения.
— А если вы не вернетесь?! – испугался Аркси.
— Будешь тут сидеть, пока Земля ни налетит на небесную ось и Нушрок ни станцует на главной площади – рассеянно бросил владыка и покинул эту шайку.
