Через несколько минут машина, громко урча, дёрнулась и покатила по взлётной полосе. Самолёт плавно взмыл вверх и полетел над землёй.
Свозь выпуклое стекло двери Маша увлечённо рассматривала поля, леса, крыши деревенских домиков, не вслушиваясь в болтовню пилота с музыкантом. Вскоре признаки человеческой деятельности остались позади: под ногами простиралась нетронутая природа.
Они летели уже около часа. Маша слушала музыку, мужчины увлечённо трепались о выпивке.
— Что ты расчихался? — проворчал пилот, глядя на приборы панели управления.
— Чего? — вскинул брови Доминик.
— Да я самолёту. Не нравится он мне сегодня.
— Мы, часом, падать не собираемся? — полушутливо вопросил музыкант.
— Пока нет, — в том же тоне ответил пилот.
Самолёт резко качнуло.
— Чёрт!
— Что?! — хором воскликнули пассажиры.
— Нужно садиться! Срочно!
Доминик перегнулся через удивлённую и напуганную девушку и взглянул на боковой винт: тот вращался всё медленнее и медленнее.
— Парашюты есть? — обернулся он на явно озабоченного пилота.
— Да, — кивнул тот, — надевайте, живо!
Доминик полез за сиденье и один за одним вытащил три парашюта. Маша уже давно вынула из ушей наушники и с ужасом слушала разговор встревоженных мужчин. Непослушными пальцами застегнула ремни на груди, схватила дорожную сумку. Опомнившись, уставилась на пилота:
— А…как же вы?
Мужчина, не отрывая взгляда от приборов, невесело улыбнулся:
— Если успею.
Двигатель остановился одновременно с винтом. С резким гулом самолёт наклонился носом вниз и начал стремительно терять высоту. Всех вжало в сиденья.
— Прыгайте!
Маша двинула на себя рычаг, маленькую дверь рвануло наружу; девушка невольно подалась назад от порыва холодного воздуха, обдавшего её лицо, и оглянулась на Доминика. Мужчина отодвинул её, улыбнулся и смело (как показалось перепуганной донельзя Маше) шагнул в зелёную бездну, быстро приближающуюся снизу.
Девушка, последний раз взглянув на сумрачного пилота, прыгнула следом, но тут же почувствовала ощутимый рывок назад и, в ту же секунду, — сильнейший удар по голове. В глазах моментально потемнело, и Маша потеряла сознание.
========== Глава 5 ==========
Первым, что она увидела, открыв глаза, были высокие кроны толстых деревьев и еле проникающее сквозь них солнце. Лес. Лежать на земле было ужасно неудобно, ломило каждую косточку. Маша медленно села, охнув при этом от боли, оперлась на руки и огляделась.
Доминик сидел неподалеку и тяжело дышал. Лицо его было в порезах и царапинах, волосы всклокочены, рубашка и джинсы грязны и разорваны в нескольких местах. Парашют дохлой гигантской медузой валялся поодаль, блестя новыми пряжками ремней. Её сумка лежала рядышком нераскрытой.
Маша быстро окинула себя взглядом: она и сама выглядела не лучше.
— Где пилот, Дом?
— Там. — Грязный палец показал на виднеющиеся в десятке метров от них обломки самолёта, полускрытые обломанными ветками.
— Мы что, упали рядом с самолетом?!
Молодой человек пригладил волосы, отряхнул рубашку и сокрушённо оглядел дырки в штанах.
— Нам блядски повезло с тобой: я успел дёрнуть тебя к себе, и мой парашют, к счастью, выдержал. Ты застряла в двери, да ещё и головой ударилась.
Он поднял глаза на Машу и озабоченно вгляделся в её испачканное лицо.
— Кстати, сильно болит?
Всплески боли в затылке постепенно утихали, и девушка осторожно помотала головой. Через силу посмотрела в его глаза.
— Спасибо, Дом.
— Не в первый раз, — с улыбкой кивнул он.
В груди что-то ёкнуло. Отогнав непрошеные мысли, Маша всмотрелась в обломки.
— Он жив?
— Вряд ли.
— Посмотрим?..
Некоторые части ещё дымились. В чудом уцелевшей кабине с остатками стекла уткнулся окровавленной головой в приборную доску пилот. Быстро оглядев скрюченную фигуру и открытые тусклые глаза, Маша с отвращением отвернулась.
— Похоже, мы тут уже ничем не поможем, — мрачно обронила она и отошла обратно к сумке.
— Похоже, — Доминик стал копаться на пассажирском сиденье.
— Рацию не нашёл, — виновато подытожил он и швырнул на землю пустую помятую пластиковую бутыль и старый рюкзак. — Блять, придумаем что-нить. Всё равно нет смысла тут сидеть. GPS не ловит тут, — добавил он, бросив быстрый взгляд на дисплей телефона.
— Это точно, — согласилась Маша.
Пара покинула разбитый самолёт и направилась вглубь леса.
***
К усталости долгого и непредвиденного пути примешивались тревога и раздражение. Казалось бы, дикие красоты природы и ощущение некоторой свободы должны были сплотить молодых людей. Но они, напротив, чувствовали себя весьма неловко и почти не разговаривали друг с другом.
Первым, как ни странно, не выдержал Доминик. Во время очередного привала он резким движением застегнул непокорную молнию на рюкзаке и невзначай поинтересовался:
— Ты и правда простила меня?..
Укладывая вещи, Маша ответила не сразу.
— Моё отношение к тебе сейчас колеблется между «грёбаный ублюдок» и «всё похуй». Но — да, я тебя простила. Не вини себя бесконечно… слишком сильно.
— Спасибо, — тихо отозвался Доминик.
— А всё-таки, — обернулась девушка, — почему так?! Без слов, без приготовлений? Я имею право знать. — голос прозвучал печально и строго.
