Оказавшись достаточно далеко, все четверо, наконец, смогли выразить свою радость от неожиданной встречи. Бывшая пара ытащила на свет Божий свои нехитрые припасы и с удовольствием выслушала благодарности от молодожёнов. Пока Аня воздавала должное еде, слушая про злосчастную «спасательную операцию», Мэтт по обыкновению внимательно разглядывал друзей. Его выразительное лицо мрачнело: у обоих явно что-то произошло. Их необычайно напряжённое состояние и похудевшие фигуры вызывали жалость и тревогу, так что при случае он решил выяснить, какая злоебучая кошка пробежала между лучшим другом и его невестой. За разговором выяснился и источник благосостояния Дома:
— Я брал на всякий случай, карту ведь не вставишь в дерево! Даже не рассчитывал, что пригодится!..
========== Глава 6 ==========
Возможность выяснить всю подноготную про отношения друзей представилась Мэтту довольно скоро, но ни он, ни Аня не были обрадованы услышанным. Сами ребята не скрывали свой разрыв и вполне спокойно подтвердили, что теперь их связывает только дружеская привязанность. В итоге Аня стала уделять больше времени сестре, а музыканты между тем пытались найти сигнал сотовой связи, перебираясь с одного места на другое.
Маша была несказанно обрадована умиротворённым покоем, пронизывающим отношения сестры и Беллами. Аня трепетно и нежно заботилась о муже, предвосхищая все его потребности и капризы (последних было куда как больше), разделяла его мнение по любому вопросу, начиная от планов на день и заканчивая нелюбовью к паукам. Мэтт, в свою очередь, старался избавить жену ото всех забот и опасений, усмирив свою резкость в кругу семьи и оставаясь по-прежнему изобретательным балагуром.
Частенько он уделял внимание и новой родственнице. Они с Машей часто сидели рядышком и непринуждённо болтали о всякой всячине. Та всякий раз отмечала: мужчина ни разу не коснулся в ходе разговора разрыва с Ховардом и ни разу не дал ей почувствовать себя лишней.
От этого в мятущейся душе на время воцарялось подзабытое тепло. Неизменно вежливые манеры Мэтта, не делающие различий между женщинами любого возраста и положения, подкупали девушку и в невыгодном свете выставляли бывшего: в её сердце, похоже, ещё теплились какие-то остатки чувства к нему.
Дом, воссоединившись с любимцем Беллзом, тоже несколько воспрял духом, весело шутил и много смеялся. Экс-невеста подозрительно посматривала на него. Ей уже были знакомы эти пламенные взгляды, раздражительность без повода, показная бравада… Для чего, или, точнее, для кого он вытворял всё это?!
Преодолев, в конце концов, лесополосу, они выбрались на поросшую низкой густой травой и кустарником равнину. У большой одинокой акации молодые люди устроили длительный привал и попутно развлекались как умели: сёстры занимались составлением фотоальбома, Мэтт учил Доминика стрелять. По вечерам пели песни.
***
Неожиданно холодное утро заставило Машу поёжиться в тёплом спальнике. Приподнявшись, она оглядела спящих. Мэтта среди них не было.
Спать совершенно не хотелось, и девушка накинула отделанный мехом трикотажный жилет. Начинало светать, нужно было сварить кофе.
У тлевшего костра выбритый и небрежно причёсанный Беллами восседал на свёрнутом одеяле, выставив вперёд острые колени, и задумчиво ел сэндвич. При виде Маши он широко улыбнулся и махнул рукой.
Девушка наскоро умылась, неслышно приблизилась, поджимая озябшие пальцы в остывших за ночь ботинках, и опустилась рядом на предложенный краешек одеяла. Протянутая кружка горячего напитка неприятно обожгла прохладные от воды ладони, но Маша созерцала своего соседа и не обратила на это внимания. Обменявшись шёпотом несколькими репликами, оба замолчали и, улыбаясь, продолжили завтракать. Лёгкий ветерок колебал золотистый мех жилетки и ласково щекотал затылок щурившегося от удовольствия Мэтта.
В тишине рядом со свояком девушка чувствовала себя неловко. Аромат его древесного одеколона смешивался с кофейным запахом и приятно будоражил.
Под косыми взглядами синих глаз Маша подавила в себе неожиданное желание: ей вдруг захотелось прикоснуться и ощутить под подушечками пальцев гладкую, матовую от загара кожу его обнажённой до локтя руки. Она растерянно опустила глаза на пустеющую чашку.
— Не хочешь прогуляться со мной? — внезапно раздался громкий шёпот прямо у неё над ухом. Кружка дрогнула в ухоженных пальцах с почти исчезнувшим французским маникюром.
— Куда?
— На охоту.
Сколько раз Маша давала себе зарок не удивляться неожиданным эскападам нового родственничка!.. То он лез на дерево искать знакомые созвездия (и потом все снимали его оттуда); то он пробовал какую-нибудь экзотическую дрянь и вещал, как это вкусно (а потом покорно уходил блевать за ближайшие кусты)… его фантазиям было несть числа, и Маша с Аней испуганно тряслись каждый раз, когда в его гениальную голову приходила очередная светлая идея. Один Доминик не стеснялся в выражениях и периодически спускал друга с небес на землю, пользуясь своим давним авторитетом.
— На охоту?! А разве тебе можно?..
— Угу. Мелкие птицы, олени.
— Тогда ладно… А как же Энни?
