— Часто ты сюда ходишь? — Саша, видимо, тоже как-то успокоился, но вглядываясь в его лицо, не могу понять его эмоций. То ли безразличие, отстраненность, то ли задумчивость, спокойствие.
— Сейчас не хожу. А в школьное время было любимым местом.
— Где ты училась? — Один из уголков губ приподнимается, я снова обращаю взор на город.
— В гимназии имени Ткачева [Примеч. автора: название выдумано, любые совпадения случайны]. А ты?
— Что? — Усмехнулся. — В Ткачевке? Там же дети богатеньких учатся.
— Типа того, — тихо говорю я, качаю головой.
Кажется, его это удивило. Может, стоило соврать? Не люблю говорить о денежном положении моей семьи. Мы не так уж богаты, как некоторые, но отличаемся от большинства. Да, и не самые лучшие воспоминания о школьных временах, особенно девятый-десятый класс.
— Намек понял, — задумчиво вздыхает. — Значит, ты можешь позволить себе хоть десять тостеров?
Смеюсь, оборачиваясь снова к нему (он явно озадачен, хотя пытается казаться равнодушным):
— Зачем мне десять тостеров?
Пожимает плечами, улыбается. Но как-то не искренне, смотрит на меня, но поглощен какой-то своей мыслью. Приподнимаю бровь, задавая вопрос без слов: «Что не так?».
— Ты не очень похожа на мажорку, — поправляет волосы назад, которые упали на лоб. Еще сильнее смеюсь, отрывая голову от колен.
— Для меня это комплимент.
— На другое я и не рассчитывал.
— И как же должна себя вести мажорка? Наверняка, ты их много встречал.
— Я встречал только фальшивок, которые строят из себя невесть что, а сами ничего не стоят. Да и за душой ни один долг перед квартиросъемщиком.
Я опускаю глаза, не понимая собственных чувств. Стереотипы о людях с более крупным бюджетом, чем у среднестатистического человека, стереотипы о людях, которые согласны на случайную связь с незнакомым человеком. Есть что-то между нами общее, возможно, и на него давит общество.
— Не принимай на свой счет, ты не похожа ни на мажорок, ни на фальшивых мажорок, — он приподнимает мою голову за подбородок.
Похожа, не похожа. Все равно теперь я могу отнести себя к обоим типам людей по стереотипам. Чем же я лучше? И если я не похожа, почему тогда оказалась в такой ситуации? Он убирает руку, а я решаю перевести тему, точнее, вернуться к той, на которой остановились. Но я не успеваю задать встречный вопрос.
— И как в этой школе? — Говорит он. — Золотые парты, учителя-роботы?
— Злые дети, — усмехаюсь.
— Да? — Саша пододвигается чуть ближе, а я смотрю на то, как садится солнце. — Прям все?
— Большинство. Там борьба не на шутку. Если не строишь амбициозных целей и не получаешь все независимо от средств, то становишься изгоем.
— В принципе типичная школа.
Сжимаю губы в линию. Я не была ни по какую сторону: ни на стороне изгоев, ни на стороне самых популярных и влиятельных, так выразимся, звезд. Кроме последних полутора лет. Тогда я перешла дорогу одному мальчику, который сначала вроде даже нравился мне. Но потом… я не смогла играть по его правилам, и школа превратилась в ад, каждодневное безразличие всех, даже лучшие подруги, с которыми я общалась тогда, отвернулись. Хотели как лучше, а на самом деле их безучастность говорила гораздо больше.
Каждый день я терпела, единственным близким человеком осталась одна девочка, с которой мы ходили на уроки пианино. Я думала, тот парень так издевается надо мной, потому что любит. Но нет, он был просто избалованным мальчишкой, а, гнав таких как я, получал авторитет. И хоть только он был моим недоброжелателем, никто не желал мне помогать и идти против него. Кроме сестры, конечно, но и ей было тяжело дать отпор при всех.
— Нет, не типичная. Издевательства там похлеще.
— Ну, в каждом месте найдутся такие придурки, которые будут терроризировать кого-то. Гормоны.
Только этот террор довел меня до перевода в другую школу в другой стране. Я была жутко напугана.
— Уже не так важно, — вздыхаю. — Уже в прошлом.
Вот солнце и ушло. Мы сидели молча, а в голове проносилось прошлое. Даже если прошлое в прошлом, до сих пор не хочу быть частью этого общества.
После этого мы поболтали еще некоторое время. Атмосфера наладилась, так что ничего не испортилось. Снова вернулась беззаботность общения. Затем я попросила отвезти меня домой. Мы подъехали к моему дому пол одиннадцатого вечера.
Получаю СМС: «Почему ты не отвечаешь на звонки?» От папы, он, оказывается, написал еще час назад, и несколько пропущенных. Черт. Не важно, сколько тебе лет, родители не перестанут следить за тобой, особенно если это мой отец. Открывается дверь машины, поэтому переношу ответ на попозже. Кладу телефон в задний карман джинс после того, как выхожу из автомобиля. Саша не отходит с места, закрывая дверь, подходит ближе. Что-то я немножечко зажата.
— Спасибо за… вечер, — говорю я, слегка нервничая и пытаясь не смотреть ему в глаза. Он наклоняется к моему уху, кладет руку на талию.
— Не торопись, есть предложение получше, — горячее дыхание обдает мою шею.
