Сегодня очередной семейный ужин. Уже подъехала к двухэтажному дому родителей, который находится в районе далеко от центра. Раньше и мы тут с сестрой жили до того, как улетели учиться в Финляндию в русскую школу. Аня лететь, правда, со мной не хотела, мол, это мои проблемы (как всегда, в стиле Ани — никакого сопереживания), но отец ее уговорил отправиться вместе со мной. Только после последнего класса учебы наши дороги разошлись: я улетела учиться в университет Англии, а она… решила забить на учебу и вся отдалась новому роману. Хотя после него ей все-таки пришлось продолжить образование и она выбрала.
Главное правило семейных ужинов: не опаздывать и приходить в подобающем виде (словно у нас не все свои, а целое приглашение к президенту). Да, это два правила, но с отцом не поспоришь. Я и так уже на полчаса позже приехала, поэтому поспешно захожу внутрь и вижу, как отец спускается со второго этажа. Он выглядит радостным, на нем как всегда костюм, но в этот раз не такой как обычно.
— Привет, Вика, — мы обнимаемся, целуемся в щечку. — Сегодня можешь радоваться, никаких твоих любимых тетушек и дядей не будет.
— С чего так? Неужели им надоело смотреть на мой безымянный палец без кольца?
— Нет, сегодня мы принимаем моего коллегу, думаю, ты его знаешь. Поэтому, пожалуйста, давай без неожиданностей. Это очень важно для работы.
Отец целует меня в щеку и уходит в наш большой зал налево. Странно, отец весь сияет, его лицо гладко выбрито, для нас он не так старается. Да и опоздание мое его не взволновало. И что за просьба: «Давай без неожиданностей»? Даже при родственниках я никогда не заходила дальше обыкновенного сарказма и раннего ухода от нелепых разговоров. Аня и то уходила всегда раньше.
Снимаю свои слипоны, надевая чистые балетки (папина официальность сегодня зашкаливает, где мои тапочки?), которые нахожу в обувнице. Замечаю пиджак и сумочку, висящие в прихожей. Значит, с женой пришел или с дочерью. Или у него любовь к женским сумкам?
Решаюсь зайти в зал. Матерь Божья, накрыто словно действительно сегодня встречаем президента. А вот и президент, который сидит ко мне спиной и весело о чем-то рассказывает присутствующим, в том числе и незнакомой женщине, которая, скорее всего, является его спутницей. Смех у него, конечно, атас. Меня замечает Аня, которая пальцем проводит по шее, мол, «беги, пока не поздно», намекая, что вечер не из лучших.
— Вика, привет, — ко мне буквально подлетает мама, целует, и провожает за место рядом с Аней.
Что ж, мирный ужин, где только родители, мы с Аней и непонятный коллега. Он обращает внимание на меня, закончив свою историю, как-то странно приподнимает брови. Знакомое лицо.
— Точно, я же помню, что у тебя было две дочери, Алексей, — говорит папин коллега с некоторой хрипотцой и откашливается.
Он также в костюме, но рожа у него не из приятных. Усы, двойной подбородок, но толстым он не выглядит, лишь полноватым. Натянуто улыбаюсь. Кто это?
Отец наигранно смеется. Неужели у папы настолько в бизнесе стало плохо, что он пригласил эту зажранную морду к нам за ужин? А спутница приглашенного гостя с каменным лицом сидит в телефоне. Вот кино.
— А ваш сын сейчас где? — спрашивает папа, садится рядом с «президентом», напротив его, как я понимаю, жены. Сегодня во главе стола эта харя, и как папа смог допустить такое?
— Остался на вилле, — без каких-либо эмоций говорит женщина с короткими блондинистыми волосами.
— Да, но думаю, он бы с удовольствием прилетел с нами, знал бы только о таких красавицах, — улыбается рожа. Фу, противно то как. Сколько хоть его сыну лет? Снова натянуто улыбаюсь, а Аня крутит свои кудри пальцами, подтверждая слова этой морды. — Со школы вы просто в лебедушек превратились.
Со школы? Значит, он отец моего бывшего одноклассника. И что значит — превратились в лебедушек? Слово-то какое противное, как и все, что я пока наблюдаю. То есть он намекает, что раньше мы были гадкими утятами? Супер.
Дальше они начинают разговаривать о чем-то, что касается работы. Я кладу себе на тарелку салат, периодически смотрю то на мужчину, то на женщину. Редкий экземпляр.
— Представляешь, как их занесло сюда? — Аня шепчет мне на ухо, наклонившись.
— Мне кажется, сегодня нам придется продать чью-то душу для них.
— Еще повезло, что Марк не с ними, а на вилле.
Стоп. Марк?! Вот откуда я знаю эту жирную рожу. Я только поднесла вилку ко рту, чтобы доесть салат, но остановилась на полпути. Я теряю дар речи и просто смотрю на гостей. Макаровы, значит. Злобно кидаю взгляд на отца, затем на мать. Она тоже не в восторге, но ей полагается просто кивать и иногда говорить что-нибудь приятное в сторону гостей. Если папа не хочет от меня неожиданностей по этому поводу, то вряд ли теперь он их не получит, потому что неожиданности получила я!
— Какого лешего, у нас дома они?! — обращаюсь к Ане гневным шепотом, выделяя последнее слово, она округляет свои глаза и пожимает плечами.
— Ты их не узнала?
— Конечно, лет пять прошло!
— Остынь, это было давно, да и это его родители, а не он.
— Ты знала, что они придут?
