— И тебе привет, — говорит парень через пару секунд. — Звоню по делу… Да… Хотел спросить, чем ты занимался в воскресенье… На вопрос отвечай, — хмурится. — Как это ничего особенного? А мне птички другую весточку прислали… Представь себе. Ну, так что, Миш, будем чистосердечное писать? — Миша? Еще один друг? Саша долго слушает, что ему говорят и морщится. — Я все понимаю, но почему я не в курсе? Чтобы больше такого не было, понял?… Так без подробностей, пожалуйста, а то точно ключи отберу… Все, пока… Пока, говорю.
Он сбрасывает вызов. Молодец, Вика, сколько баллов из десяти ты получаешь по безысходности ситуации? Сейчас, чую, меня разнесут в клочья.
— В тот день в моей квартире был не я, а мой брат, — говорит он наконец, широко улыбаясь. Брат?
— Где доказательства? — Я держусь до последнего. Неужели я ошиблась?
— Хочешь, сама позвони, — кладет он телефон рядом со мной.
Чувствую себя ужасно неловко, но одновременно где-то глубоко внутри облегчение. Слишком правдоподобный разговор, чтобы не поверить вэто. Да и, действительно, зачем Саше врать и придумывать на ходу, ктомог бы быть здесь вместно него? Наверное, комедию разыграла тут я, но я слишком на нервах, чтобы адекватно оценивать ситуацию.
Беру телефон, потому что я досих пор не позвонила маме. Единственный человек, с которым могу сейчас поговорить, а она наверняка переживает. Прикладываю телефон к уху, наблюдая смятение Саши.
— Ты что, правда, будешь звонить? Ты мне не веришь?
— А что, стоит? — Вскидываю брови на долю секунды. Он удивлен, нет, даже поражен.
— Алло, мам, это я, — говорю я, когда мама берет трубку. Саша расслабляется, отчего пытаюсь сдержать улыбку.
— Вика? Боже мой, где ты? Куда ты пропала и почему не отвечаешь на телефон? — Волнуется она.
— Мам, все хорошо, телефон разрядился.
— Ты дома?
— Нет. Точнее дома, но не у себя, а… у подруги, — Саша усмехается, за что получает пинок в ногу.
— У Полины? Хорошо. Что случилось у вас с отцом?
— Я не хочу об этом говорить, — морщусь, почесывая лоб.
— Вика, все мы совершаем ошибки, но ты не должна…
— Я не хочу говорить об этом, слышишь? — Голос становится строже, а от волнения начинаю перебирать ткань футболки.
— Хорошо, ладно. У тебя все в порядке?
— Да.
— Вика, мы волнуемся…
— Не хочу, что непонятного в этом слове?!
Сбрасываю вызов и кидаю телефон на диван, зажмуривая глаза и закрывая лицо руками. Злость и обида охватывают все тело. Сейчас я не хочу об этом говорить, но потом нам придется вернуться к разговору. Как минимум я хочу знать, известно ли маме хоть что-нибудь из этой всей ситуации.
Так, нужно успокоиться. Чувствую, как через несколько секунд тишины чужие руки обнимают меня. Не чужие, конечно, в комнате только один человек, который может это сделать. Саша прислоняется своей головой к моей, и я медленно успокаиваюсь. Теперь главное не зареветь. Черт, он ведь все видел и слышал. Нужно сдержаться, он не должен видеть меня такой. Как бы не возвращались воспоминания сегодняшнего дня, я должна сдержаться ради себя.
— Прости, что кидаюсь твоим телефоном, — убираю руки от лица, глубоко вздохнув.
— Все хорошо, — Саша слегка отстраняется, не переставая обнимать и поправляя мне волосы.
На самом деле, все плохо, жизнь будто поделилась на до и после, и уже ничто не будет хорошо. Но пока я здесь, я могу попытаться оставить все за пределами квартиры и насладиться тишиной, простотой и теплом.
— Кажется, я обещал сыграть тебе, — говорит Саша очень тихо и спокойно спустя пару минут.
Соглашаюсь кивком головы, смотря на свои ноги. Он уходит в спальню и обратно присаживается уже с гитарой. Проигрывает пару аккордов, затем приглушает звук, положив руку на струны. Выпрямляется. Наблюдаю за ним, облокачиваясь на спинку дивана и обнимая ноги. Играя, Саша негромко поет. Поет про Австралию, Сидней, про то, как он много лет не летал туда на ракете. Где-то слышала эту песню определенно, но в его исполнении… это прекрасно. Он играет, сидя ко мне полубоком. Его взгляд то задерживает внимание на гитаре, то на мне, чаще на мне. Улыбается. Не могу не улыбнуться в ответ. Несмотря на все разборки между нами, я рядом с ним чувствую себя лучше и легче.
Саша играл на гитаре, наверное, часа полтора. Каждый раз я просила сыграть еще что-нибудь. В основном это были веселые песни и одна очень странная. Заранее предупредил, что она не жизненная, но зато точно поднимет настроение. И оказался прав. Там было что-то про ментов (передаю смысл теми же словами, что были в песне), про танцы с ними, про поцелуи. Короче говоря, про ментов-геев с относительно большим количеством мата. Смеялась от души.
Другие были уже не такими необычными. Больше всех, наверное, понравилось исполнение песен Смысловых Галлюцинаций, Саша очень красиво исполнил на мой непрофессиональный взгляд — на взгляд человека, безумно любящего живую музыку, — поэтому я наслаждалась его игрой, голосом. Его компанией.
