Между песнями были короткие разговоры ни о чем, о каких-нибудь забавных ситуациях или ужасно неловких, что вспоминалось, о том и говорили. И много смеялись. В основном я, конечно, Саша только искренне и широко улыбался.
— Зря ты не играешь в пабе, — я сажусь, подогнув ноги под себя и облокотившись на диван, после того, как парень ставит гитару рядом на пол, ненадолго морща лоб.
— Люблю играть для себя, — он отодвигается к спинке, разминая шею.
Не могу отделаться от мысли, что Саша не спал ни с кем в то воскресенье. Никто не отменяет любые другие дни, но зачем переживать об этом? Поставлю там прочерк по умолчанию. И все же почему-то я рада, что была не права, что это был не он. Не знаю, где тогда он пропадал, но спрашивать не буду. Если ему захочется, расскажет сам.
Больше беспокоит состояние Саши после драки. Мой мир с ног на голову перевернулся, когда увидела, как его бьют, причем не давая возможности дать отпор. Даже в той ситуации, когда я была готова испепелить его, не желала ему ничего плохого. Я могла бы и сама побить его, от меня ему бы ничего не было.
— Что будем делать? — Спрашивает Саша после того, как мы долго сидим в тишине, иногда поглядывая друг на друга.
Пожимаю плечами и зеваю через секунду, прикрывая рот ладонью.
— Понял, время… — смотрит парень на воображаемые часы на руке, — время спать.
— Нет, не хочу, — дуюсь. По правде говоря, глаза уже слипаются и тянет спать, но меньше всего хочу, чтобы этот момент закончился.
— А твой организм хочет, давай, — указывает Саша головой в сторону спальни. — Чтобы через десять минут была в кровати.
На мой грустный вздох парень слегка щелкает мне по носу, заставляя поморщиться, и уходит в другую комнату. Улыбаюсь как дурочка, утыкаясь носом в собственную руку, положив ее на спинку дивана. Чувствую, как рядом со мной приземляется подушка, несильно задевая меня. Оборачиваюсь на Сашу с вопросительным взглядом.
— Давай-давай, — усмехается он, стараясь делать серьезный вид.
Поправляю недавно появившуюся подушку и ложусь на нее, притворяясь, что сплю. Парень присаживается рядом на корточки.
— Эй, для тебя другая комната, — чувствую его дыхание, когда он говорит. Улыбка появляется на моем лице, но, прикусывая губу, убираю ее. — Хватит улыбаться, соня. — Открываю глаза.
— Вообще-то я Вика, — усмехаюсь.
Саша широко улыбается. Боже, он издевается. В животе все сжимается и по телу пробегают мурашки. Привстаю на локте, желая прикоснуться к его синяку под глазом. Опуская уголки губ и чуть приоткрывая рот, протягиваю руку к небольшому посинению. Парень резко моргает от прикосновения, изображая неудовольствие, поэтому отдергиваю руку.
— Больно? — Может, это только начало синяка, вдруг будет еще хуже.
— Нет, руки у тебя холодные, — ухмыляется Саша. — Так что дуй под одеяло.
Немного подержав с ним контакт глазами, встаю и бреду в другую комнату. А здесь гораздо чище, чем было, никаких лишних бумаг. Взгляд на постель вызывает поток воспоминаний. Кажется, это было так давно и словно не с ним, а с его двойником.
Залезаю под одеяло и вижу Сашу в дверном проеме: улыбается. В темной комнате, освещаемой лишь тусклым светом уличного фонаря, вижу его сверкающие глаза.
— Спокойной ночи, — парень хочет закрыть дверь, но я привстаю на локтях:
— Саш, — он останавливается, внимательно смотря на меня. — Я телефон в пабе забыла.
— Завтра заберем, спи.
— И еще кое-что, — снова останавливаю его. Зеваю, затем продолжаю: — Спасибо большое.
— Доброй ночи, — Саша уходит, прикрывая дверь.
— Доброй ночи, — мой голос становится тише, и я отворачиваюсь, сильнее накрываясь одеялом.
На самом деле, странное ощущение снова быть здесь. Все чувства смешались в один комок, и я никак не могу понять, какое из них преобладает. Закрываю глаза, пытаюсь ни о чем не думать, но слабо выходит.
Особенно наши сегодняшние посиделки на диване крутятся в голове. Потом в душе возобновляется тот страх, что испытала при появлении пьяного мужчины. Новая волна неприятных ощущений окатывает с ног до головы, когда вспоминаю разговор с Марком. Что мне теперь делать, абсолютно не представляю. Говорят, утро вечера мудренее, поэтому завтра, может, станет понятно. Во всяком случае, по-новому взгляну на ситуацию.
Как бы ни старалась отвлечься и уйти мысленно в другое измерение, никак не получалось. По многу раз повторяясь, сцены провального ужина крутятся, будто добавляя масла в огонь.
В один миг открыла глаза, обнаружив, что все еще очень темно. Приходя в себя, сажусь на кровати. Оказывается, я успела заснуть, и весь сон я этого даже не понимала. Не понимаю, сколько сейчас времени, потому что часов нигде не вижу.
Осматриваясь и привыкая к темноте, замечаю его наручные часы на тумбочке: почти три часа ночи. Иногда уже надоедает просыпаться посреди ночи. Протираю глаза и решаюсь пройтись по квартире: здесь тишина. Оказываюсь в гостиной, где на столе лежит ноутбук с наушниками. Саша спит почти на краю, укрыт покрывалом. Не мерзнет. Проходя через коридор в ванную, слышу, как тикают над комодом часы. Зачем они вообще в коридоре? Лучше бы в спальне повесил.
