Рядом с Миа, думал Коул, я всегда легко теряю контроль над собой. Есть в Миа какой-то скрытый огонь, она как будто испускает какие-то искры, от которых я мигом воспламеняюсь. Как ни пытаюсь я этому противиться, меня влечет к ней словно мотылька на огонь. За несколько лет это влечение вопреки расчетам не угасло, скорее, наоборот, стало еще сильнее.
За последние несколько лет Миа стала в чем-то тверже, а в чем-то мягче. Мягкость ее проявлялась в том, что она стала более охотно разговаривать со мной и даже шутить, тогда как раньше говорила только самое необходимое. Твердость же выражалась в том, что она стала более уверенной в себе. Миа знает, чего хочет, и готова побороться за свою мечту, даже если для этого ей придется переступить через простака вроде меня.
Коулу подумалось, что в чем-то они с Миа похожи. Он тоже готов потрудиться ради того, чего хочет. Вопрос только в том, как держать Миа в руках. Однако она слишком нетерпелива и у нее нет опыта работы под прикрытием. К тому же она недовольна, что его назначили старшим. Хорошенькое сочетание, ничего не скажешь. А перед ним, Коулом, стоит задача держать в узде женщину, которая с легкостью заставляет его кровь вскипать, но совершенно не желает ему подчиняться.
До сегодняшнего вечера его влечение к Миа было подобно тлеющему огню, но теперь оно разгорелось, как адское пламя. Самое страшное, что Миа владела собой не лучше, чем он. Сегодняшняя ее реакция явно была непритворной. Миа завелась так же сильно, как он. Однако Миа не желала это признавать. Она заставила его терпеть не только физические муки неудовлетворенности, но и муки душевные, самодовольно воображая, что взяла над ним верх.
Если разобраться, пожалуй, так оно и есть.
Черт бы побрал Миа и ее нелепую страсть всегда и во всем соревноваться! Если бы на пляже она не отстранилась, они могли бы подняться в номер и заниматься любовью всю ночь. Конечно, это был бы не лучший способ руководить операцией, во всяком случае, не стандартный, но с Миа обычные методы не годятся. Если бы они занялись любовью, то избавились бы наконец от этой навязчивой идеи. Но, к сожалению, для Миа даже их взаимное влечение — очередной повод для соревнования.
Коул повертел в руке стакан, гоняя кубик льда по дну. Разорвав объятия первой, Миа могла тешить себя иллюзией, что в их отношениях власть принадлежит ей. Будь на ее месте любая другая женщина, Коул не стал бы ее разубеждать, но оставлять Миа в плену иллюзии опасно.
Миа не оставила мне выбора: если я хочу оставить за собой реальное, а не чисто формальное руководство нашей миссией, мне придется соблазнить Миа, другого выхода нет.
Коул улыбнулся своим мыслям. Эту конкретную задачу он выполнит с большим удовольствием.
Миа беспокойно расхаживала по номеру из угла в угол, не находя себе места. Умом она понимала, что, уйдя от Коула, поступила правильно, но тело упрямо не желало с этим соглашаться. Подавив стон, Миа упала на кровать лицом в подушку. Она победила, в этом нет сомнений. В их маленькой игре ей удалось взять верх. Жаль только, что победа оказалась пирровой. Взяв верх над Коулом, она осталась одна, и это было тем нестерпимее, что ее тело все еще горело от его прикосновений.
Вот тебе и тщательно продуманные планы.
Сев на кровати, Миа обхватила себя руками. Неприятная правда состояла в том, что она сама виновата в своих муках, ведь не Коул, а она прервала страстную сцену на берегу. Но, если бы все повторилась, Миа снова поступила бы так же. Вопреки сильнейшему желанию, настойчиво требовавшему удовлетворения, она взяла себя в руки и нашла в себе силы уйти. Тем самым она избавила себя от унижения, неизбежного, если Коул сам положил бы конец их страстной интерлюдии.
Миа посмотрела на дверь. У Коула есть ключ от номера, цепочки на двери нет, так что не впустить его она не может. Но, когда они в полном молчании возвращались в гостиницу, он был не на шутку разозлен. Как только они пришли, он прямиком отправился в общую гостиную для постояльцев отеля, где находился также небольшой бар. Учитывая настроение Коула, Миа сомневалась, что он вернется скоро. Она бы даже не удивилась, если бы утром нашла его на диване в гостиной. Их радушную хозяйку подобное положение вещей наверняка обеспокоило бы, пожалуй, она еще попыталась бы помирить «новобрачных».
Новобрачные! Смешно, право слово. Они должны изображать парочку безумно влюбленных друг в друга новобрачных, или, по крайней мере, страстно желающих друг друга. Миа вздохнула. Ее миссию значительно облегчает то, что ей не нужно изображать желание, она испытывает его на самом деле. Любовь — другое дело, сыграть любовь было бы труднее, она не любит Коула и в обозримом будущем не собирается влюбляться ни в него, ни в кого бы то ни было. Но похоть… здесь ей притворяться не нужно. После их эскапады на пляже прошло больше часа, а она до сих пор чувствует легкое покалывание под кожей, признак желания.
