К тому, что Коул попытается всячески выпячивать свою руководящую роль, Миа была готова, но дурашливое подшучивание застало ее врасплох. Коул открылся ей с неожиданной стороны, она немного растерялась, но, положа руку на сердце, не могла сказать, что ей это неприятно.
— Дорогая, мне больно слышать, что ты забыла столь знаменательный день, — притворился обиженным Коул.
— О, я все помню. — Миа решила ему подыграть. — Я помню, что мне хотелось, чтобы наши брачные обеты были не традиционными, а более современными. Чтобы муж и жена считались равными во всем. — Миа смерила его оценивающим взглядом. — Поначалу тебе это не понравилось, ты повел себя, как неандерталец, но мне удалось тебя образумить.
Коул сохранял серьезнейшую мину, но крошечные морщинки в уголках его глаз подсказали Миа, что она заработала несколько очков.
— Приятно слышать, что я хоть и неандерталец, но все-таки поддающийся приручению.
— О, ты очень податливый. В моих руках ты как воск.
— Моя плоть в твоих руках… — Коул хмыкнул. — Радость моя, мне нравится, как это звучит.
Миа не знала, что подействовало на нее сильнее, сами слова или тон, каким они были сказаны, но суть от этого не менялась: Коул застал ее врасплох и она ощутила инстинктивное желание плотно скрестить ноги. Миа скрыла смущение под маской бравады.
— Рада это слышать, потому что дальше слов дело не зайдет. Наше задание не предусматривает дополнительные услуги.
— Ну во-о-от, а я-то размечтался… Я бы ни за что не согласился на эту работенку за одну только зарплату.
— Тогда тебя ждет разочарование.
— Еще бы. Особенно если учесть, что это была твоя идея.
— Моя идея? — искренне изумилась Миа.
— Ну да, узнать друг друга поближе. — Судя по серьезному тону, Коул перешел от шуток к делу. — Ты права. Нам действительно не удастся сойти за счастливую супружескую парочку, если мы немного не потренируемся. Нам нужна практика.
Практика. Миа сглотнула, чувствуя внезапную сухость в горле. Она действительно это говорила, в списке вопросов, которые следовало обсудить с Коулом, этот шел первым пунктом. Коул похвалил ее работу, нужно бы этому радоваться, но почему-то план, который поначалу представлялся Миа разумным, сейчас стал ее пугать. И это была не та опасность, которую она предвкушала, поступая на работу в ФБР.
Миа видела, что Коул пытается оценить ее реакцию, но не собиралась доставлять ему удовольствие.
— Поосторожнее, Рэйн. — Она бросила на него самый что ни на есть беспечный взгляд. — Я, конечно, принимала присягу, но такого пункта там не было.
Миа не пыталась себя обмануть и сделать вид, будто мысль о «практике» с Коулом внушает ей отвращение, но она ни при каких обстоятельствах не собиралась с ним спать. Однажды она уже была близка к этому, и последствия до сих пор давали о себе знать.
Коул переключил передачу, при этом костяшки его пальцев задели бедро Миа.
— Не волнуйся, агент Брэдли, я не меньше твоего хочу подвергать себя такого рода риску. — Он протянул руку и сжал колено Миа. — Со мной ты в безопасности.
Миа чуть не подпрыгнула и резко отодвинула ногу, тем самым выдав себя с головой. Коул наверняка понял, что сумел задеть ее за живое, и одно это делало предстоящее задание еще опаснее.
Сворачивая с автострады на шоссе, ведущее в Сент-Огастин, Коул мурлыкал под нос песенку. Никогда, даже в самых смелых мечтах, он не мог представить, что начнет поддразнивать Миа. И уж тем более не ожидал, что она на это отреагирует. Но она откликнулась, и у Коула почему-то закружилась голова.
Хороший признак.
Что бы ни было между ними в прошлом, сейчас они прежде всего партнеры, а партнеры должны держаться друг за друга, доверять друг другу, партнеры — это почти друзья. Еще несколько часов назад Коул не поверил бы, что их отношения могут достичь такого уровня. Но он не слишком обольщался и знал, что стоит ему напомнить, кто из них главный, как все может измениться. Но эту проблему он решит, когда столкнется с ней, а пока не было никакой необходимости подчеркивать свою руководящую роль, тем более что предложенная Миа мысль несколько дней потренироваться в изображении супружеской пары, была вполне разумной.
Миа вообще нередко высказывала разумные мысли, но Коул иного и не ожидал. Он не знал, хорошо ли у нее получится работать под прикрытием, но в аналитических способностях Миа и в ее преданности делу он не сомневался ни секунды. К сожалению, в работе тайного агента излишний энтузиазм иногда вредит, а если Миа провалится, это означает провал всего задания и, как следствие, крах его надежд на перевод.
Быстро взглянув на Миа, Коул отбросил пессимистические мысли. У него нет причин опасаться, что что-то пойдет не так, главное — думать о хорошем, и все получится.
— Я читал твой отчет, — сказал он.
— Что ж, я и не думала, что ты возьмешься за эту работу, не изучив материалы дела.
Туше.
— Речь не о том, что я его прочел.
— Вот как? Тогда о чем же?
Коул стиснул руль, спрашивая себя, нарочно Миа его провоцирует или просто не умеет иначе. Судя по тому, что она прикрывала рот рукой — вероятно пряча усмешку, — нарочно.
