Джек повторял это после каждого вопроса, и Мия клялась, что стукнет его. Либо стукнет, либо задаст вопрос, почему это она змея подколодная, когда он получил эту работу, когда ее повысили. Ведущей дебатов, на которую Джек жаловался, была Юки Нитобе. Ее пригласили по просьбе сразу нескольких кандидатов, кроме Большого Чарли. Мия понимала, что они надеялись, что появление журналистки, которая открыла миру историю о вирусе I1V1, заставит людей больше говорить о вампирах, и вызовет больше враждебности к Большому Чарли.
Как ни печально, но это может сработать.
– Мэр Барр, – обратилась Нитобе, – следующий вопрос к вам. Как вы считаете, будет ли принятие законов, связанных с вирусом I1V1, самой важной повесткой дня в Конгрессе в ближайшие месяцы?
– Несомненно, – без колебания ответил Барр, – этот вирус создает людей, которым наплевать на все – не только на законы, но и на мораль.
Барр накрыл большой палец указательным – жест многих политиков, которым кто-то сказал, что так они выглядят убедительнее. Миа предвкушала тот день, когда кто-нибудь из них догадается, что тот человек ошибся.
– А еще они обладают способностями, которые никогда не учитывались в современной юриспруденции, – добавил Барр. – Нет, я не предлагаю выслеживать и арестовывать людей или что-нибудь безумное, я говорю только про вампиров, совершивших преступления. Мы должны применять разные наказания и разные методы арестов, тюремного заключения и обвинения того небольшого процента, кто совершает преступления.
Джек принимался комментировать каждый вопрос, который заканчивался аплодисментами, но Мия сурово взглянула на него, и он заткнулся.
Нитобе ждала, пока аплодисменты стихнут.
– Следующий вопрос главе администрации Джафф. Каким был бы ваш ответ вампиру, который…
Большой Чарли вклинился в разговор, что было нарушением протокола. Все журналисты вокруг Мии выпрямились.
– Извините, но боюсь я должен перебить. Это уже пятый вопрос, который связан с I1V1. Можно подумать, что сенатору США больше нечем заняться в его или ее повседневной жизни, кроме как принимать законы против тех, кто страдает от вируса.
Нитобе была явно в замешательстве, но прежде чем она смогла что-то сказать, Эмма Джафф, глава администрации Манхэттена, ответила:
– Ну, полно, Чарли, неужели вы считаете, что проблема не важна? Вампиры ходят по городу и угрожают людям, и в больших городах ситуация все хуже. Мир берет пример с Нью-Йорка, и нам надо его подать.
Мия фыркнула: вероятно, это был готовый ответ Джафф на тот вопрос.
Тут вмешалась Дианна Аксиса, сенатор штата.
– Чарли поднимает хороший вопрос. Существует бюджетный кризис, у нас не хватает рабочих мест или настоящего всеобщего здравоохранения, в стране серьезные проблемы с ассигнованиями и налогами, а мы тратим все время на дебатах только на одну проблему. Да, это важная проблема, но едва ли она единственная.
«Отлично. Два разумных человека, – Мия быстро набросала кое-что в блокноте. – На одного больше, чем я ожидала».
Солано раздражающе ухмыльнулся.
– Должен сказать, Чарли, что твои жалобы лицемерны, потому что ты баллотируешься исключительно из-за того, что можешь превратиться в вервольфа.
– Мики, у меня много причин идти на выборы, но главная состоит в том, чтобы зараженные вирусом имели голос в правительстве.
Он показал на двух женщин-кандидаток.
– Менее сотни лет назад Дианна и Эмма не смогли бы даже голосовать за представителей штата в Вашингтоне, не то что быть избранными на эту должность. Прошло полтора века, и женщины получили это право. Боюсь, что и моему виду людей придется ждать так же долго получения прав, а это неприемлемо.
Все онемели от изумления. Солано озвучил то, о чем все вдруг подумали.
– Чарли, это похоже на угрозу. И право голосовать у тебя никто не отнимает, несмотря на вирус.
Большой Чарли заговорил резче, злее, чем, когда Мия его слышала. Голос звучал жестче и напряженнее, чем обычно.
– Я переговорил со многими, кто столкнулся с проблемами, особенно с теми, у кого под влиянием вируса изменилась внешность. Она не совпадает с фотографией на водительском удостоверении или в паспорте, и они лишены простейших прав, не только права голосовать. Нам действительно нужны новые законы, но решение Аарона сосредоточено больше на негативной стороне вопроса. Нам необходимо взять на себя ответственность за свою судьбу, а не отдавать ее на откуп другим.
Его речь сопровождалась более жидкими, осторожными аплодисментами, чем выступления других кандидатов.
Эмма Джафф лежала в постели. Телевизор работал и ноутбук был открыт, но она не обращала внимания ни на то, ни на другое. День выдался трудный, последний в серии первичных выборов. Ее служащие занимались повседневными делами управления Манхэттеном и выручали ее, потому что кампания отнимала все ее свободное время. В другой раз выборы в Сенат не стали бы такими жесткими, но из-за окружного прокурора Чарльза они превратились в большое событие. Эмма проводила столько времени перед камерой, чего раньше и представить не могла.
