В Черном Доме Беатриу никто не ждет, никто не встречает. Ее, словно она зашла в гости, проводят в узкую комнату с закрытыми окнами, где царит полумрак. Хромоножка все рассматривает подробно, в упор. Она не хочет думать о том, что с ней происходит. Она тысячу раз спрашивала Риполя, в чем ее обвиняют, но тот отвечал, что не знает, и с издевкой добавлял, что вряд ли в чем-нибудь хорошем. Беатриу снова принимается разглядывать выкрашенные красной краской балки на потолке. «Надо бы пройтись маслом по потолку, а стенам не повредила бы побелка». Слой пыли, словно шелковая ткань, лежит на подоконниках. «Наш-то бордель получше выглядит, чем этот дворец, хоть это и святое место… Вот до чего дошло! Мужчины не способны даже как следует убраться! Ведь ясно, что обычные женщины здесь не бывают, только такие же вот арестованные, как я». Чтобы отвлечься, она стала пристально изучать скудную мебель, стоявшую в комнате: стол со светильником, письменный прибор, два стула. «Должно быть, это комната для гостей. Видишь, Хромоножка, какую тебе оказали честь? Надо бы поправить чепец, но в наручниках это трудно. Нужно зеркало… Об этом я успела позаботиться, и о гребне тоже. С зеркальцем сразу чувствуешь себя иначе». Она спрятала зеркальце и гребень на груди. Больше она ничего с собой не взяла. Зачем? Она знала, что любую драгоценность, любые деньги у нее отберут. Тетушка Угета гораздо лучше все припрячет у себя и в целости сохранит. Хромоножке известно, что хозяйка борделя щедра и потому пользуется самой большой славой среди моряков, за исключением, конечно, владелицы борделя в Венеции, в котором, говорят, все девушки ходят в бриллиантах. Единственное, чего сейчас хочет Беатриу, это отвлечься и забыть о пытках, применяемых инквизиторами.
