Знаете, у нас, честно говоря, настолько смутные представления об исторических событиях, происходивших на нашей родине, что эти неточные знания истории могут нас очень подвести. Условно говоря, захочешь принять участие в Бородинском сражении, а попадёшь на эту битву и окажется, что это совсем не то, о чем тебе рассказывали на уроках истории. Но если фантазировать, то я бы, наверное, хотел поучиться в Царскосельском лицее. Вот это мне было бы интересно! Эти ребята меня потрясают – как они на этом дереве расцвели! И что же они там такое слушали? На самом деле, я знаю, что они слушали. Но это была бы такая машина времени, за которую я был бы очень благодарен судьбе.
Какой самый быстрый, на Ваш взгляд, способ адаптации на чужбине?
Не знаю. У меня нет такого объективного опыта. Я служивый и работаю, и вот когда я перестану работать, передо мной встанут эти проблемы. А пока их нет.
С какими эмоциями для Вас связано слово «ностальгия»?
Тоже хороший вопрос. Да нет у меня чувства ностальгии! Может, потому, что я часто бываю в России. Я не страдаю этой болезнью русских изгнанников.
Насколько важно в наше время чувство патриотизма?
Ну, знаете, это вопрос с подвохом. К сожалению, патриотизм себя очень дискредитировал. В восемнадцатом веке кто-то из великих сказал: «Патриотизм – это последнее прибежище негодяев». Сейчас мы это хорошо наблюдаем. Этот патриотизм, все это «вставание с колен» мне малосимпатично. Нельзя, конечно, путать патриотизм с настоящей любовью к своей стране, которая проистекает из знания своей страны, из понимания её культуры и ощущения себя частью этой культуры. Вот это – основы патриотизма, а не эти всякие квасные дела.
Как изменилась за последние годы русская эмиграция? Зависит ли это от страны, в которую эмигрируют?
Для начала давайте разберёмся с определениями эмиграции и иммиграции. Оба термина связаны с перемещением людей в другую страну для постоянного в ней проживания. Но надо знать, что эмиграция – это выезд из страны, поэтому эмиграция всегда «откуда-то», «из». А иммиграция – это въезд в страну, это слово всегда рядом с собой имеет предлог «в», «куда-то»: в Америку, в Австрию и так далее. Поэтому неправильно говорить, например, «эмиграция в Европу». С этим, я думаю, разобрались, благо тема несложная. Ну а что касается вашего вопроса, то это в равной степени зависит от страны, из которой эмигрируют, и от страны, в которую иммигрируют. Раньше была политическая эмиграция, потом она стала экономической. Если брать еврейскую эмиграцию, она тоже делилась на две неравные части. Были люди, которые уезжали в «страну обетованную», это была иммиграция, окрашенная сионизмом, это были люди, которые хотели пожить на своей земле, в своей стране, среди своих соплеменников. А были люди, которые воспользовались еврейской эмиграцией, чтобы уехать из страны. Не важно куда – важно было бежать отсюда. Это совершенно две разные эмиграции. Но сейчас пришли другие времена – сейчас уже не уезжает «философский пароход», сейчас едут люди довольно хищные. Именно они создают России такой имидж за границей. Скажем так, итальянская мафия с большим удивлением взирает на русскую мафию.
Чем обусловлен Ваш выбор именно Италии для нового места жительства?
У меня очень простой ответ. Выбор профессиональный – исключительно языком.
Какой положительный опыт в решении социальных, политических и культурных проблем могли бы позаимствовать друг у друга Россия и Италия?
Я думаю, что России еще учиться и учиться этому опыту. Ведь главное в науке адаптации – это уважение к личности. Пока мы этому не научимся, ни о какой социальной адаптации не может быть и речи.
Какое значение имеют бытовые условия на новом месте жительства?
Это не мой вопрос, потому что я живу в нетипичных бытовых условиях – в казенном доме, или, если угодно, на роскошной вилле (
С кем легче дается общение за пределами России – с соотечественниками или местным населением?
