Мне безумно жаль, что мы так мало времени провели вместе, потому что каждая минута, каждый час, когда мы разговаривали, влюбляли меня в Италию гораздо больше, чем десятки книг на эту тему, передач и кинофильмов.
Алексей Михайлович любил Италию и понимал ее, он понимал итальянцев, чувствовал душу этой страны. Невероятно трогательно было видеть, как бережно он обращался со всем, что связано с итальянской культурой, как умел передать эту любовь другим. Это дано очень редкому числу людей.
Поэтому его, конечно, будет очень сильно не хватать. И его «тассовок», которые в последнее время были лаконичными, но всегда на грани сенсации. Например, его разговор с Папой Римским в самолете. Папа молчал всю поездку, а тут неожиданно только Букалову и сказал два слова, которые потом цитировал весь мир.
Мы всегда будем помнить Алексея Михайловича – удивительного человека, который оставил важный след в наших сердцах и бесценное творческое наследие. Его книги живут, и все то, что он написал для ТАСС за много лет работы, в Италии в первую очередь, тоже будет жить – тассовские архивы не умирают.
Низкий поклон Алексею Михайловичу Букалову и спасибо за то, что он дал всем нам.
Невыносимая новость – в Риме ушел из жизни Алексей Михайлович Букалов, замечательный журналист, непревзойденный знаток Италии и Ватикана, невероятно доброжелательный человек, радушный хозяин и заботливый друг, человек твердых и непоколебимых убеждений, которым он никогда не изменял.
Жизнь не всегда была к нему справедлива. Выпускник престижного МГИМО, он начинал дипломатом, работал в советском посольстве в Эфиопии, потом в Италии. Его ждала прекрасная карьера. Но бдительным кадровикам не понравились его родственники, и Букалова убрали из Министерства иностранных дел. Жизнь пришлось начать заново. Он увлекся Пушкиным…
Мы познакомились с ним давным-давно, когда оба работали в журнале «Новое время». Дверь его кабинета всегда была открыта. Иногда, проходя мимо, я слышал, как он говорит с кем-то по-итальянски.
Я никогда не слышал такой красивой речи. Он точно знал и любил Италию.
Уже в новые времена его друг Виталий Никитич Игнатенко, генеральный директор ТАСС, сделал России, Италии и самому Букалову роскошный подарок, отправив его в Рим в декабре 1991 года руководить тассовским бюро.
Алексей Михайлович наконец-то оказался там, где ему было по-настоящему интересно, и делал то, для чего был рожден. И он был счастлив вместе со своей любимой женой.
Никто так точно и вдохновенно не рассказывал русскому читателю и слушателю (на радио «Эхо Москвы») об Италии, итальянцах, о русских в Италии…
Пожалуй, особенно увлекательны были его рассказы о Ватикане, о сменявших друг друга папах.
При этом он вовсе не оторвался от нашей жизни, его волновали все наши проблемы. Очень неравнодушный, он часто звонил мне из Рима.
Однажды, откликаясь на мои теологические рассуждения о Боге и Третьем рейхе, рассказал, как сопровождал Папу Бенедикта (бывшего кардинала Ратцингера) в Польшу. Папа чувствовал себя неважно, потому что все сравнивали его с предшественником (и не в его пользу). Настоял, чтобы его отвезли в Освенцим, пошел пешком. Шел сильный дождь. У камней, где на разных языках написано число убитых, он остановился. Тут дождь закончился, зонт убрали.
Папа поднял голову к небу и обратился к Всевышнему со словами, которые до него часто произносили люди, не понимавшие, как могли совершаться такие чудовищные преступления:
– Где же ты был!
И вдруг он получил невероятный ответ. На небе появилась огромная радуга – от горизонта до горизонта. И одна бывшая узница концлагеря упала в обморок – от столь очевидного ответа…
Я воспринял рассказ Алексея Михайловича как свидетельство того, что нужно задавать правильные вопросы. И искать точные ответы. Что он всю жизнь и делал. И мы тогда долго говорили о современной теологии…
Сколько миллионов людей простирали руки к небу, вопрошая Всевышнего: как может Он позволить существование на земле Освенцима? Мир полон крови и слез. Почему нацисты смогли убить несколько миллионов безвинных людей? В чем же Божья справедливость? Ведь все несчастья должны были происходить только с неправедными, бесчестными людьми, сильно провинившимися перед Богом и людьми. Отчего же гибнут и страдают те, кто ведет праведную жизнь?
Профессиональные теологи легко находят ответ на этот вопрос, доказывая, что зло – необходимая часть мира, что без зла немыслимо добро. Так, немецкий теолог Доротея Зёлле оценила попытки оправдать уничтожение евреев божьей волей – раз Он допустил такое совершиться, значит на то была Его воля: «Кому нужен такой Бог? Что можно обрести, поклоняясь такому Богу? На чьей стороне такой Бог – на стороне жертв или на стороне палачей?»
Так где же был Всевышний, когда людей загоняли в газовые камеры? Почему не вмешался? Почему не убил Гитлера и не избавил человечество от самой кровавой войны и лагерей уничтожения?
