Люди так обрадовались, что решили воздвигнуть на главной площади города мраморный памятник Буратино. И воздвигли. Мраморный Буратино был ростом в три метра, а нищий мальчик, тоже мраморный, который стоял рядом, – ростом всего девяносто пять сантиметров. Мраморный Буратино дарил ему сольдо. Возле памятника играл оркестр, в небо взлетали огни фейерверка… Это был большой праздник.
Вот такая поучительная и очень современная сказка Джани Родари. Она была опубликована в книге «Сказки, у которых три конца» (Перевод И. Константиновой и Ю. Ильина) М., Детгиз. Нужно отметить, что итальянский оригинал этой сказки рифмованный.
Есть фантазии и даже реальные рассказы на тему этой сказки и у нас. Недавно я наткнулся в интернете на одну очень грустную и тоже поучительную историю, которую поведал писатель Дмитрий Аверенков, назвав рассказ «Настоящая история Пиноккио». Вот как он ее увидел…
Однажды из моего шкафа пропал деревянный человек, Пиноккио. Его привез из командировки отец чтобы подарить дочке какого-то начальника, но по непонятной причине дарение не состоялось. Маленький нескладный человек так и остался стоять в шкафу, за стеклом. И я так привык к нему, что уже не позволил никому отдавать.
Пропажа обнаружилась на третьи сутки. Кто-то воткнул прямо у моего подъезда палку, а на неё насадил голову Пиноккио. Глаз не было – вместо них были дырки. Туловище, без рук и без ног, я обнаружил в тот же день у помойки. Оно было все обожжено и оплавлено. Я не мог просто так выбросить голову с туловищем и закопал их на пустыре.
Автора я вычислил без труда. Это был Г. Ш. (назовем его Гоша), одноклассник. Останавливаться на причинах не буду, это неинтересно… Люди завистливы и жестоки. Дети особенно.
Гоша, видимо, хотел насладиться зрелищем «страдающий Д., носящийся по школе в поисках супостата». Но такого удовольствия я ему не доставил.
– Вот, – грустно сказал я Гоше утром в школе, – какие-то уроды Буратину моего сломали.
Теперь, – добавил я после паузы, – уж не знаю, что с ними будет.
– О, да, – отвечал мне Гоша значительно, – теперь ты их отловишь по одному и …
– Да нет, – сказал я. Мне их даже жалко, дураков… Сами ведь не знают, с чем имеют дело.
Гоша насторожился.
– Это очень плохая примета, – продолжал я, – это убойная просто примета. Хуже любой черной кошки. Буратино – это на самом деле Пиноккио, а его нельзя трогать. Ты разве не знаешь историю ? Не эту байду про золотой ключик, а настоящую историю?
– Ну, отвечал Гоша, – я что-то такое слышал…
И я рассказал настоящую историю про Пиноккио
Давным-давно, еще в средние века, жил в одном городе сапожник Карло Пиноккио. У него был единственный сын. Карло очень любил своего сына, потому что был уже старый, а жена от него ушла.
Но потом люди в городе стали умирать от странной болезни. Сначала они слепли, потом покрывались язвами, потом у них отнимались ноги и они могли только ползать. Никто не проживал дольше трех дней. Людей заболевало все больше и больше. Они умирали так часто, что их не успевали отпевать и делать для них гробы. И умерших стали хоронить в огромных общих могилах. Но когда некому стало копать и общие могилы, их стали жечь. Тела складывали в штабеля, перемежая их с дровами и досками, чтобы лучше горело. Но пламя не занималось, удушливый чад заполнял все вокруг, дым заслонял солнце, и день превратился в ночь.
Днем и ночью над городом стелился серый дым и плыл колокольный звон. В дымной мгле, по узким улицам, медленно двигались телеги, груженные мертвецам, а на к0злах, с факелами, сидели солдаты в холщовых колпаках с дырками для глаз. Несколько раз Карло видел странных людей, сквозь дым напоминавших птиц. Это были врачи. Они кутались в длинные черные плащи и все были в масках с длинными деревянными носами. Носы были полыми, в них набивали благовония и травы, которые, как тогда считалось, защищали от тлетворного воздуха.
Врачи не прикасались к зараженным, а в руках держали длинные тонкие стеки, которыми указывали на язвы больных.
В тот год умерли все, кто жил на улице Карло. Умер и его сын. Но сам Карло не умер. У него был, как бы сейчас сказали, иммунитет к болезни. Он ушел из города и поселился в небольшой деревушке, на отшибе, в маленькой хижине. Но все обходили хижину Карло стороной, потому что Карло тронулся умом.
Вместо сына он сделал себе большую, в рост человека, деревянную куклу. Кукла была сработана грубо и неумело (все-таки Карло был сапожником, а не столяром) – она была угловатой, нескладной, с длинным, как у птицы, носом и дырками вместо глаз. Но старый Карло закутывал ее в свой ветхий плащ, укладывал спать, и усаживал за стол, и разговаривал с нею, как с человеком.
Местный священник назвал Карло идолопоклонником, и его перестали пускать в церковь.
Люди не говорили с ним, а мальчишки, завидев Карло, свистели и кидались в него камнями. Когда старого Карло разбил паралич, в полуобвалившуюся избушку никто не осмелился зайти. Дети подожгли избушку, и он сгорел там вместе со своей куклой.
