Свой вклад в новую науку Буратинологию внесли В. Новодворская и Ю. Гаврюченков, о которых я уже упоминал. Но есть и другие яркие представители этого клана Буратинолюбов и Буратиноведов. Написанные прежде и вновь появляющиеся исследования о сказке Толстого, открыли некоторые тайны этой темы, о которых возможно раньше не говорили или не было принято говорить.
Мальвина, не говоря ни слова, обхватила Буратино за шею, но поцеловать не смогла – помешал его длинный нос.
Начну с носов!.. Нос как для Буратино, так и для Пиноккио очень важен; со своими длинными носами, они, как очень жизненные персонажи, жили всегда, живут и сегодня, участвуя в современной политической и общественной жизни.
Портретисты и карикатуристы тоже понимают важность этой части тела для человека, собственно без носа и портрет невозможно написать, словом тема носов очень актуальна и можно сказать вечна.
Вспомним Хотя бы Сирано де Бержерака. Этот французский драматург, писатель, поэт и философ, один из предшественников научной фантастики, еще он гвардеец.
Но получил Бержерак наибольшую известность как персонаж пьесы Эдмона Ростана «Сирано де Бержерак». А имя Сирано стало нарицательным для обозначения человека с огромным носом. О Сирано существует легенда, что будучи заядлым дуэлянтом, он так ни разу и не был побежден… Мой друг, художник Владимир Радунский, иллюстратор многих детских книг, на плакате, посвященном культурному сотрудничеству Франции и Италии, изобразил двух персонажей носы которых пересекаются: Сирано и Пиноккио.
Значимость носа подметил еще Н. В. Гоголь в своей бессмертной и фантастической повести «Нос», где у него он живет вполне самостоятельно.
Не менее важен нос для театра. Герои Дины Рубиной в романе «Синдром Петрушки» рассуждают о кукольных носах:
«Каков носяра победоносный, а?!. Нос, старичок, – это характер, это лирика… Ведь кукла в зал «смотрит» носом. Обрати внимание: у всех моих кукол крупные носы…»
У литературоведа и писателя Игоря Шесткова в работе «Вокруг носа Гоголя» есть интересные упоминания о носах, где он рассуждает об этой части лица и приводит впример все интересные мнения по поводу носов:
«Длинный, заостренный нос придавал физиономии Гоголя нечто хитрое, лисье…» Так описал Гоголя в октябре 1851 года Тургенев…
Гоголь же любил весну и воспринимал мир, как собака, ноздрями… А сам Гоголь в письме к Балабиной писал:
«Верите, что часто приходит неистовое желание превратиться в один нос, чтобы не было ничего больше – ни глаз, ни рук, ни ног, кроме одного только большущего носа, у которого ноздри были величиною в добрые ведра, чтобы можно было втянуть в себя как можно побольше благовония и весны.»
Шестков анализирует не только носы, он пишет: «В «Носе» Гоголь демонстрирует незнание мужской природы – настоящий мужчина не будет ТАК дергаться и бегать из-за носа, а вот из-за другого органа – и побежит и подергается, если потребуется.
Панический страх Ковалева остаться без носа – это фрейдистский страх кастрации на гоголевский лад.
Владимир Набоков полагал, что у Гоголя роль пениса выполнял нос…»
А вот еще интересное замечание Шесткова5 по поводу героя гоголевского «Носа»: «Страшнее потери самого носа для Ковалева – потеря социального статуса, чина, места на общественной лестнице, и тогда и сейчас заменяющего в России самого человека.»
Исследователь неоднократно подчеркивает важность этой части тела во всех смыслах: «Нос» – веселое слово, волшебное, с изнанкой, вперед – нос, а назад – сон. Появление носа Ковалева в печеном хлебе – как элемент кошмара – вполне логично.
Гоголь дразнит майора – а нос-то твой вот где, в хлебе! Запечённый! Сейчас его цирюльник сожрет с луком, да запьет кофеём! А ты будешь без носа жить, птичка наша сердоликовая. Будешь на Воскресенском мосту сидеть и апельсинами торговать!..»
Шестков подчеркивает, что нос Ковалева, будучи чиновником, живет вполне самостоятельной жизнью: «Нос-чиновник спрятал совершенно лицо свое в большой стоячий воротник и с выражением величайшей набожности молился…»
Говоря о великом значении носа, наш автор вспоминает, что идея носа родилась из народной традиции:
«Нос-человек, впрочем, это вовсе не выдумка Гоголя, а персонаж с популярного лубка «Похождения о носе и о сильном морозе» (этому посвящена замечательная статья Александры Плетневой – «Повесть Н. В. Гоголя «Нос» и лубочная традиция»).
Нос и мороз – двое мужчин, стоящих друг против друга и спорящих.
Нос-человек на лубке провоцирует мороза, а тот похваляется перед ним и по-свойски унимает…»
Шестков усмотрел в гоголевском «Носе» фантастичность, иноземное происхождение всех носов, подтвердив это строками из гоголевской повести:
