— Что создаем всё здесь, — сообщила она с понимающей улыбкой, — по старинным записям, что являются секретом твоего рода.
— Можно не говорить, — уточнил я, — что моего. Так больше таинственности. И что ответила княгиня Аграфена?
— Что недавно император подписал манифест «О привилегиях на разные изобретения и открытия в ремёслах и художествах». Так что никто не посмеет украсть секрет Рода, даже если будет открыт всему миру.
Я кивнул, Алиса только что подсказала, что этот манифест считается самым ранним в России законом о защите прав интеллектуальной собственности, что здорово, но частенько оставался только декларацией, и изобретатели долго ещё не хотели рисковать, раскрывая секреты изобретательства.
— Запатентуй секрет изготовления зелья от головной боли, — сказал я. — Благо почти все травы растут здесь в окрестностях, и только одна ближе к югу, в Малороссии. За патент держаться не будем, начнем продавать всем, кто пожелает выпускать такое же зелье. Только не продешеви!
Она засмеялась.
— У меня хорошие юристы, ни копейки не упустят! А деньги должны быть большие.
Я махнул рукой.
— Продавай, продавай. Здоровое население экономически выгодно для Отечества, Государя Императора и подъема крупного и мелкого рогатого!
От графини вернулся в дом на Невском. На столике для визиток с десяток приглашений на приёмы, одна даже на бал, а также на специализированные приёмы: «бокал вина», «завтрак», «чай», «фуршет», что тем более не для меня, ну что за хрень, если на чай нужно приходить только в смокинге?
Со второго этажа сбежал обеспокоенный дворецкий.
— Ваше благородие! Вам сегодня прибыло письмо, я его отложил, чтобы не затерялось.
— Давай сюда.
Даже руки задрожали, когда я увидел на конверте знакомый почерк Василия Игнатовича. Почти месяц тому я отправил ему письмо, но ответил он, почти не теряя время на раздумья. Если мне в Петербурге тяжко, а помочь могут только они с Пелагеей Осиповной, то собираются немедленно, уже заказали билеты на поезд, выезжают, в Санкт-Петербург прибудут уже через две недели.
Ого, мелькнула мысль, едут экспрессом. Обычный поезд идёт почти месяц, а этот даже не останавливается на мелких станциях. Какие же они… хорошие. Тут же срываются с насиженного места, чтобы помочь, спасти. Пользуются случаем сделать для меня что-то, раз уж я так мощно помог им обоим.
Гора с плеч, а то уже не знаю как и увиливать от нарастающего давления со стороны местных Вадбольских, с какой-то стати решивших, как бараны, что обязательно должны руководить моей жизнью, спасая от каких-то соблазнов, пороков и прочего непотребства, потому обязан был пойти в военное училище, там любую дурь выбьют и сделают слугу царю, отца солдатам.
Дворецкий согнулся в учтивом поклоне.
— Какие повеления, ваше благородие?
— Пока никаких, — сказал я, рассматривая визитные карточки. — Его высочество княжич Горчаков не заезжал?
— Никак нет, ваше благородие!
Я отмахнулся.
— Ладно, прикажи подавать ужин.
Утром я прошёлся по особняку, осматриваясь уже по-настоящему, пора прочувствовать себя хозяином. На третьем этаже, в дальней комнате Иван в поте лица мечется между чанами с кипящим варевом, запах мощный, словно распаривает для скота прошлогоднее слежавшееся сено, нужно успевать и поддерживать кипение на медленном огне, и вовремя добавлять ингредиенты, все перечислены на листке бумаги, но Иван держит всё в памяти.
— Хорошо идёт, — прокомментировал я, — но, я же Василию уже говорил, придётся сворачиваться.
Он понял по моему взгляду, что имею в виду, вскрикнул в испуге:
— Ваше благородие!.. Мы же только развернулись! Это ж какие деньги приносит! И всё больше и больше!
— И скоро нами начнет интересоваться, — добавил ему в тон, — уже не такая шелупень, как Шершень. Да и вообще пора переходить на масштабы!.. Организуй перевозку всего этого в особняк графини Кржижановской. Я уже договорился.
Вообще-то сперва планировал создать промежуточный пункт, чтобы легче было в случае чего рубить концы, типа фирмы зицпредседателя Фунта, потом вспомнил, что на территорию благородных даже полиция не смеет войти без особого разрешения дворянской комиссии по делам аристократов, а графиня Кржижановская аристократка среди аристократов, неприкосновенная, к ней не вломишься, разве что удастся обвинить в заговоре против Государя Императора.
Понятно, всю технологию графине не передам. Самое основное, сами эликсиры, будут производить преданные мне зельевары, а её люди станут разливать по мелким пузырькам, выпаривать, изготовлять порошки, таблетки, настойки, и начинать торговлю. Можно мелким оптом. А там и до крупного дорастем, даже не снижая цены.
Ладно, у графини, как и здесь в доме на Невском пока все путем, а вот в своем имении даже не знаю с чего начинать, но начинать надо обязательно.
На долгом обратном пути, полном тоски и злого нетерпения, никого не встретил, так что те разбойники, что собирали дань за топтание земель графа Павинского, либо сами придумали такой повод, либо стоит как-то заглянуть к этому Павинскому и поинтересоваться, не охренел ли брать деньги за проезд с хозяина земли?
