Шофёр уловил его знак, автомобиль сорвался с места и через несколько секунд оказался перед нами.
Что-то Горчаков темнит, мелькнула мысль, но допытываться не стал, забрался вместе с ним на заднее сиденье, очень роскошное, под ногами шкура какого-то зверя, то ли снежного барса, то ли леоперда, сзади на спинке широкого сиденья водителя укреплен ящик без крышки, из него торчат горлышки бутылок, как шампанского, так и разных сортов испанских, итальянских и французских вин.
Горчаков показал на них взглядом, я мотнул головой, он чуть усмехнулся, явно поставил ещё одну галочку в моём досье, только не знаю, в каком разделе.
Едва автомобиль сорвался с места, как Шаляпин поднялся выше и пошёл над нами, даже не дожидаясь моего указа. Видимо, Мата Хари велела охранять меня, а дом никто за это время не украдет.
Костюм мы купили в первом же магазине, куда он отвез, я его всё-таки доломал с его требованием костюм не покупать, а только и только шить.
Потом проехались ещё, с такими же сложностями в примерке купили не сапоги, туфли и нечто вроде полуботинок, что называлось просто «башмаки от Герда Зайцева».
— В следующий раз, — сказал Горчаков, — купишь с запасом. Костюмы нужно периодически менять, иначе какой ты барон? Обидно, если за купца примут.
— Какой ужас, — сказал я, содрогаясь. — Как жить?
Он криво усмехнулся, а я подумал с теплом в груди, что если он и замыслил что-то в отношении меня, то это потом, а сейчас усердно помогает, и как раз там, где я плаваю.
Как ни крути, одежда важна. Говорят же, встречают по одежде. Многие даже не знают вторую половину поговорки «а провожают по уму». Большинству достаточно и одежды. Она должна быть безупречной для любого случая.
Да со мной разговаривать никто не станет, если приду хоть и в очень хорошей одежде, но не в масть. Утром одежда должна быть светлая, вечером только тёмная. И ещё много всяких нюансов, исключений и добавочных правил.
Если бы меня водила по магазинам Дроссельмейер или даже Иоланта, пришлось бы потратить весь день, а так в первом же магазине, куда отвез Горчаков, нас приняли по высшему разряду, принесли туеву кучу костюмов, Горчаков наметанным глазом сразу выцелил нужный, я надел, повертелся перед зеркалом.
Всё верно, Горчаков выбрал именно то, что надо. И аристократично, и нигде не жмет, не давит, можно фехтовать хоть мечом, хоть саблей, на движениях не скажется. Блин, восемьсот рублей!.. Где я такую Щель найду, чтобы вот так сразу возместить?
— Спасибо, — сказал я.
— Спасибой не отделаешься, — ответил мне моими же словами, но у него это прозвучало как-то странно, даже с печальной нотой.
Я насторожился.
— Что-то стряслось?
Он вздохнул.
— Не со мной, но с очень близким другом нашей семьи и дальним родственником. Послушай, ты очень хорош с теми тварями…
Я охнул.
— Ты это в каком смысле?
Он улыбнулся, но как-то вымученно.
— Продолжаешь ходить в Щель Дьявола, я же чувствую. И возвращаешься без царапины, но с богатой добычей!.. Даже суфражисток водил туда несколько раз, и всякий раз с добычей и без царапин. Отец Глорианы говорил на эту тему с моим отцом, а тот заверил, что ты наверняка заходишь туда раньше, всё зачищаешь, только тогда ведёшь туда троих барышень…
— А твой отец, –поинтересовался я, — набрался таких сведений от тебя?
Он виновато развел руками.
— Сам понимаешь, как волнуются родители этих суфражисток. Отец Глорианы хотел послать армию телохранителей, так она пригрозила, что вообще сбежит из дому!.. Я жутко рисковал, но заверил, что с тобой как за каменной стеной!
— Ага, — сказал я, — вот почему везде натыкался на тебя!.. И в Щель Дьявола ты попросил сводить не из-за Шемяки, верно?
Он вздохнул, развел руками.
— Ладно, раскусил. Но я оказался прав, ты умеешь справляться с теми монстрами. И сейчас у меня к тебе просьба, помоги… или попытайся помочь герцогу Георгу, старинному другу нашей семьи.
Я дернулся от такого неожиданного перехода в разговоре.
— Иностранец? А как же интересы Отечества?
— Так он наш, хоть и герцог! Его род издревле на службе России. Это младшая ветвь Великогерцогского Мекленбург-Стрелицкого дома. У нас именуются принцами Мекленбург-Стрелицкими!
Я вздохнул.
— Ну, раз принцы… А что за проблема?
— У них во дворце вот уже полвека прячется опасный монстр из Щели…
— Тю на тебя, — сказал я в изумлении, — Те твари не могут долго жить в нашем климате! Тем более, в России!.. Не Франция, где какая только дрянь не приживается! Для тварей у нас и несколько дней — смерть, особенно в Петербурге, а тут полвека?
Он вздохнул, сказал умоляюще:
— Я прошу тебя только взглянуть. Хоть одним глазком. Нет там никакого монстра — прекрасно. Тем более, его никто не видел.
— Ах, даже так!.. Ну тогда взглянуть можно.
Он радостно улыбнулся.
— Спасибо! Выходим.
Автомобиль уже остановился перед величественными чугунными воротами старинной ковки, металла не пожалели, над каждой завитушкой работали старательно, явно немецкая работа, да и по ту сторону ворот идеально распланированный двор, а за ним массивное здание в четыре этажа, тёмный цвет камня придает готический вид.
