Я зло ухмыльнулся.
— Партизанской войной. Сегодня же научу вас шить маскхалаты!.. И стрелять лежа, а не стоя, когда вы такие гордые и красивые изображаете мишени.
Судя по их лицам, ни черта не поняли, но Василий сказал за всех:
— Всё сделаем, ваше благородие.
Но на его лице я без словаря прочел недоумение и растущую неуверенность. Остальные смотрят не лучше. Я показал себя хорошим хозяином и даже отличным воином, но слишком молод, что такой умеет?
— Кутузов не выиграл ни единого сражения, — сказал я, стараясь подбодрить, — но войну да, сумел!
Ночью все спят, кроме одного-двух часовых, но и тех выставляю больше для спокойствия остальных. Настоящую охрану обеспечивает Мата Хари. Поднявшись на полверсты, тщательно сканирует территорию вокруг имения и все подходы к имению, замечает мышь за версту, но другим этого лучше не знать, а то расслабятся, когда можно спихнуть на кого-то.
Для лучших стрелков даже ночами, пока все кроме стражи спят, переделываю винчестеры, чтобы можно было заряжать не с дула, а через специальное окошко сбоку. Для моих ребят оказалось шоком, что можно вот так просто — ага, просто! — перейти с дульнозарядных к совершенно новому типу. Ладно, с нарезным уже знакомы, но я сделал патроны, где порох и пуля закреплены в одной гильзе, добавил затвор, теперь не надо засыпать в ствол порох, вставлять следом пыж, заталкивать пулю, снова пыж, причем при каждой операции долбить в дуло шомполом. Скорострельность выросла в семь раз, а вместе с нею и дальность. Правда, в винчестере пули такие же, но везти из Нового Света не просто дорого и опасно, практически невозможно, потому пришлось изобретать заново. Да и магазинную коробку в следующей модификации винчестера увидим, вообще-то неплохо изобретать, зная хорошо, как совершенствовалось искусство убивать человека человеком, и как это потом восхваляли и превозносили литераторы, художники, как самое важное, нужное и замечательное дело на свете.
— Никому, — предупредил я строго. — Пока никому!.. Сперва выжить, а потом посмотрим. Иначе нас раздавят, а ружья отберут.
Они любовно прижимали к груди винтовки, на лицах счастье и благодарность.
Я вздохнул, сказал:
— У кого-то есть связь с преступным миром?
Иван Бровкин насупился, спросил с недоверием:
— Зачем пачкаться, ваше благородие?
— Берданок ещё прикупить, — ответил я со вздохом. — Да и винчестеры…
Он охнул, сказал радостно:
— В лепёшку разобьемся! Надо найти, это же святое дело. А что у ворья перекупить, так это можно, Бог простит!
Я кивнул, принимая его энтузиазм. Ещё бы, война — святое дело. Нужное и доброе. Ничто человек не изобретает и не совершенствует с таким азартом, как орудия убийства себе подобных.
Из переделанных мною винтовок можно делать пять выстрелов вместо одного, к тому же пять прицельных! Я, конечно, гений и трудяга, хотя когда постоянно смотришь чертежи, то переделка выглядит простой и понятной, но это если есть инструменты, токарные и сверлильные станочки, пусть крохотные, а вот когда всё вручную…
Однако за трое суток я сумел переделать пять винтовок. Сразу же в лесу под надзором Маты Хари пристреляли, лучшими оказались Иван Бровкин, Антон и Элеазар, хорошо показали себя ещё четверо из отделения Ивана Бровкина, выяснилось, что в армии были в егерском отделении Преображенского полка, винтовки знают и любят и теперь чуть не целуют их, растроганные точностью и дальностью стрельбы.
— Не проговоритесь, — повторил я в который раз. — Пока никто не знает — вы короли!.. Никому! Даже по пьянке!.. Даже в постели!
— Ваше благородие, умрем, но и слова клещами не вытащат!
Это так, подумал сумрачно, Клятва Крови не позволит, но я эти ограничения по службе подслащу такими льготами, что другие за них души будут готовы отдать.
Я внимательно рассматривал карту земель, в первую очередь обращая внимание, естественно, на соседей. С этой стороны их трое: Гендриковы, Зайцевы и Карницкие. Самые обширные владения у Карницкого, который в отсутствие Басманова «благодетельствовал» на этой части его земель. У Гендриковых поменьше, но ухоженные, у них своя мощёная бревнами и булыжником дорога к большой государственной, я бы сказал трассе, хотя здесь почему-то зовется шляхом.
У Зайцевых самый маленький земельный надел, но после Гендрикова и благодетеля Карницкого я бы принял его в гости почти с радостью.
У Карницкого и охраны больше всего, только в имении около сотни хорошо вооруженных бойцов. Думаю, и обучены нехило, это видно по движениям, походке, даже как садятся и встают.
Если учесть, что у Карницкого десятки предприятий, от простых лесопилок и рыболовецких артелей до металлургических заводов и рудников, то общая численность охраны превышает две тысячи человек. Не знаю, зачем ему столько, но, думаю, здесь все смотрят друг на друга, держа под полой сюртука готовый к выстрелу пистоль или освобожденный от ножен кинжал.
