Всё это время, ещё как только выехал от герцога, меня потряхивал мандраж, который старался никому не выказывать. А что, если Гендриковы попытаются этой ночью решить вопрос одним лихим набегом?
У меня с собой только четыре человека, как считают, ну пусть даже теперь шестнадцать, а у них на охране задействованы триста, да ещё в самом имении семьдесят, как доложила Мата Хари.
Тадэуш и Антон умело распределили прибывших гвардейцев, кому где держать оборону, если начнется. Пятеро лучших стрелков заняли места на крыше, но я скомандовал отбой, нечего там мерзнуть, до начала штурма ещё далеко, Мата Хари сообщила, что противник даже не начал выдвигаться из своего имения.
Пока эта земля принадлежала Басманову, что сюда и не заглядывал, соседи втихую хозяйничали на его удаленных землях, даже отщипывали по кусочку, но больно не наглели, Басманов кого угодно в порошок сотрёт, но как только я объявил, что эти земли принадлежат мне, все вокруг встрепенулись в чистейшем негодовании.
Этот безземельный мальчишка получил такой огромный куш? Да не бывать этому! Есть более достойные хозяева, сильные и уверенные, с хорошей охраной и собственной гвардией.
Так что, как ни крути, а имение и земли у меня попытаются отобрать. Любой ценой. Не получится купить, тогда припугнуть, изгнать, а то и убить, мало ли что случается на окраинах!..
Казне же важно, чтобы поступали налоги, а какая земля к кому переходит — разбирайтесь на месте.
— Ангкаррак, — сказал я едва слышно, — ты здесь?
Он ответил голосом, полным восторга:
— Да… Как же восхитительно!
— Здесь верхний этаж, — предупредил я. — Отсюда у тебя самый широкий обзор. Извини, у нас все трудятся на благо…
— На твоё благо?
— На благо общества! — сказал я гордо. — И я тоже. Ты тоже будешь трудиться. Ну… как трудиться, присматривать за безопасностью имения. Поднимешь тревогу, если кто тайно или под покровом магии попробует подобраться к нашим владениям. Это не трудно, зато ты при деле и будешь чувствовать себя нужным.
Он сказал с чувством:
— Спасибо! Но как я подниму тревогу, если меня никто не слышит и не видит?
— Буди меня, — ответил я грустно. — Хозяин за всё в ответе.
— Буду рад помочь!
Я ещё раз сверился с передаваемой Матой Хари картинкой, отыскал во дворе Василия.
— Вот тебе первое задание… Ну, пусть не первое, но первое почти самостоятельное. В полуверсте отсюда в лесу, уже на нашей земле и слишком близко к нашему имению, стягивается группа боевиков. Семнадцать человек. Не знаю, то ли ночью планируют напасть, то ли будут ждать ещё подкрепление. Сколько тебе нужно человек, чтобы вычеркнуть их, не дожидаясь ночи?
Он подумал, ответил хмуро:
— Готов в одиночку, ваше благородие. Я даже в молодости таким резвым не был! Для страховки, мог бы взять Тадэуша или Антона. Могу Элеазара.
— Возьмешь Бровкина, — сказал я, — нужно присмотреться, на что годятся новенькие.
Он вздохнул.
— Ещё не в кондиции. Хотя окрепли, уже как лоси, ржут и роют землю копытами.
Я усмехнулся.
— Так только для страховки?
Он вытянулся.
— Так точно, понял. Выдвигаться сейчас?
Я указал на высокую сосну, что слегка возвышается над соседками.
— Иди прямо на неё. Держись тихо, ещё шагов двести и упрешься в их стоянку. Постарайся вернуться до темноты.
Как только он, захватив Бровкина, исчез из усадьбы, я сказал мысленно:
— Давай за ними.
Мата Хари, что висит неподвижно в полусотне метров над крышей имения, даже крыльями не двигает, медленно сдвинулась с места и неслышно поплыла в сторону леса.
Я заперся в кабинете, да не подсмотрит кто, чем занимаюсь, внимательно всматриваюсь в картинку плывущего внизу леса. Крохотную стоянку уже рассмотрел, сейчас с напряжением всматривался, как будет действовать Василий и как покажет себя Бровкин.
Оба вроде бы ветераны, опытные бойцы, но сейчас не штыковая атака чудо-богатырей с девизом «пуля дура, штык молодец», а именно пуля должна показать преимущество.
А штыки я велел снять до лучшего случая.
Потом наблюдал, как совершенно бесшумно подкрались к противнику. Василий, выказывая своё умение быстрого и точного стрелка, пять раз выстрелил, моментально опустошив магазин, выпустил винтовку из рук, с саблей наголо ринулся на уцелевших у костра.
Двигался он смертоносно быстро, после стрельбы из семнадцати человек осталось двенадцать, много даже для опытного бойца, однако раздались ещё выстрелы, и теснившие Василия начали падать один за другим. Тоже пять то ли убитых, то ли раненых, Иван Бровкин стреляет хоть и медленнее, но точно, да и с такого расстояния промахнуться трудно.
Семь гендриковцев это не двенадцать, Бровкин отбросил винтовку и тоже выхватил саблю. Я с замиранием сердца видел, что когда он стрелял, один из гендриковцев, явно боец экстра-класса, быстро и без лишних движений обогнул схватку и зашел Бровкину со спины как раз в момент, когда тот отбросил винтовку.
Он был в шаге от Бровкина, неслышно вытащил из ножен длинный нож, и тут Мата Хари, зависнув у него над головой, по моей команде вскрикнула диким голосом:
— А-а-а-а!
