Серый рассвет окрасил восточную часть неба, я велел всем собраться во дворе перед крыльцом особняка, сам поднялся на пару ступенек, хотя вообще-то на рост не жалуюсь.
— Разбор, — сказал я наставительно, — будем делать после каждой операции. В целом успешно, два верхних этажа выгорели полностью, только стены и уцелели. Даже крыша рухнула, застрелены и погибли при пожаре примерно сорок-пятьдесят человек, узнаем точную цифру попозже…
Василий и Бровкин чуть переглянулись, не поворачивая голов, оба уверены, что в усадьбе противника есть мой человек. Наверное, он и пожары устроил.
— Отстрел противника, — продолжал я, — как теперь понятно, нужно начинать раньше. Я выдал вам больше сотни пуль, но попали в цель только треть. Знаю-знаю, в мечущихся туда-сюда на пожаре целить трудно. Но когда пуль осталось меньше, вы спохватились, начали бить точнее, это я тоже заметил.
Я сделал паузу, Василий вытянулся, ест меня взглядом, и, уловив мой кивок, сказал с чувством:
— Ваше благородие, вы хоть чуточку себя похвалите!.. Мы же под вашим командованием нанесли жуткий урон, а вернулись даже не поцарапанные.
— Я поцарапался, — возразил Антон. — Там такие заросли малинника! И через крыжовник лез напролом.
Все заулыбались, я сказал строго:
— В следующий раз будут настороже. Но и нам нужно сделать выводы.
Василий снова поднялся.
— Ваше благородие, но их нападение мы сорвали?
— На время, — согласился я. — Теперь подкопят силы, изменят тактику и… атакуют! Так что нужно готовить и оборону.
А поутру они проснулись, как в старой песне, кругом помятая трава… Хотя спать в имении Гендриковых никто и не ложился, остаток ночи торопливо при свете факелов собирали раненых, перевязывали, над ними суетились лекари, но только утром стал понятен весь ужас ночного нападения.
Погибли больше половины защитников. Не всех даже посчитали, некоторые горячие головы, не желая оставаться мишенями, ринулись навстречу напавшим, догадавшись, что их немного, там и остались, изрубленные уже саблями.
Барский дом выгорел дотла, хозяевам пришлось временно разместиться в складе между конюшней и кузницей, туда же для главы Рода и его семьи приволокли стол и несколько лавок.
Старший Гендриков рвал и метал, немедленно послал всадников в ближайшие заводы и рудники, велев там оставить минимум охраны, а остальным срочно явиться в имение.
Мата Хари, даже не опускаясь, слушала и записывала все разговоры, выяснила, что на переброску сюда новых отрядов и подготовку нового войска понадобится при всей срочности не меньше двух недель.
Она не рискнула подлететь близко к складу, где Гендриков временно оборудовал себе кабинет, он сильный маг, легко раскроет её стелс-режим по излучаемому теплу, но и на расстоянии, выбрав точно частоту и подавив посторонние шумы, записывала в цвете четкую картинку и крики главы рода.
Он в бешенстве метался по всему помещению, пинками расшвыривал лавки, но когда вбежали Бугай, глава охраны и Дмитрий, старший сын и наследник, с заметным усилием взял себя в руки, рухнул в кресло и потребовал:
— Доклад!
Оба вытянулись, им сесть не предложили, плохой знак, Дмитрий сказал быстро:
— С рассветом обнаружили все места, откуда велся огонь. Лёжек всего семь, но как-то слишком большой ущерб для такой малой группы… однако сколько точно было человек, установить не удалось.
— Не меньше двадцати, — вклинился начальник охраны. — Огонь был плотный и прицельный. В Козьму, моего зама, попали три пули!.. Из раненых к утру скончались ещё пятеро, так что потерь у нас пятьдесят четыре человека!.. Ещё двенадцать раненых, но легко, выживут. К службе негодны пятеро, пули раздробили кости кому в плече, кому в руке, ещё одному раздробило колено.
Граф люто выругался.
— Щенок застал нас врасплох!
Глава охраны сказал несмело:
— Кто же подумать мог, что с такими силами осмелится!
Граф рявкнул:
— А надо было предусмотреть!.. Теперь неделю зализывать раны!.. И ещё неделю на то, чтобы подтянуть и подготовить мою гвардию с соседних предприятий! Но после… даже домище снесем, не оставим камня на камне!
Дмитрий сказал зло:
— Я сам убью этого молокососа! Он меня оскорбил ещё при первой встрече!
Граф тяжёло вздохнул.
— Ладно… Как там Вася?
Начальник охраны сказал несчастным голосом:
— В бреду. Лекари не отходят от постели. Всё-таки две пули поймал, в руку и живот.
Лицо графа скривилось в страдальчески злую гримасу.
— Дурень, разве можно вот так на выстрелы без доспеха с мечом в руке!.. Я вот тоже две пули получил в грудь и живот, но кольчуга есть кольчуга…
Бугай сказал почтительно:
— Вы старый воин, знаете, как, что где и когда. А он, молодой да отважный, испугался, что напавших без него побьют. Ваше сиятельство, я уже велел выдвинуть посты на полверсты дальше. Теперь ни с какой стороны к имению не подойти на расстояние выстрела, как получилось в этот раз.
Граф зло прорычал:
— Да уж озаботься, чтоб больше такого не было! От Карницкого никого?
Дмитрий покачал головой.
— Слишком велик, как он считает. И любое наше ослабление ему на руку.
Граф сказал с нажимом:
