Он обернулся, из группки очень нарядных женщин отделилась самая яркая и блистательная, одно ожерелье стоит жалованья целой армии, а за серьги можно купить по сорокапушечному фрегату, только в глазах обещание немедленной и мучительной смерти, губы сжаты в прямую линию, я всеми фибрами ощутил как вокруг сгущается воздух, вот-вот грянет гром и блеснет молния… хотя нет, сперва молния, потом ливень…
Мы с Горчаковым поклонились одновременно:
— Ваша светлость…
Горчаков, сама деликатность, тут же испарился, а ещё имплементирует себя как моего друга, предатель, Глориана остановилась напротив, высокомерная и блещущая молниями, которые вижу только я.
— Вадбольский, — голос её прозвучал так, словно голого привязала к столбу в центре Антарктиды и раздумывает, оставить так или сперва долго и мучительно кастрировать. — Я понимаю ваше желание под любым предлогом избавиться от нашего общества суфражисток. Да, понимаю. Потому обещаю вам, что после давно запланированного рейда в Щель Дьявола вас постараюсь не тревожить…
Я поклонился, спросил превежливейшим тоном:
— Ваша светлость собирается отказаться от рейдов в Щель Дьявола?
Она ответила холодно:
— Уже ищу вам замену. Но в любом случае в Щель ходить будем. С помощниками или без.
Не дожидаясь ответа, развернулась и ушла, прямоспинная и величественная, лучшей Снежной Королевы не могу и представить.
Я выдохнул, напряжение начало оставлять моё скованное, как лужица на морозе, тело.
Горчаков подошел, с интересом посмотрел вслед Глориане.
— По идее, её здесь быть не должно. Неужели явилась из-за тебя? Тогда почему общались так мало?
— Зато! — ответил я. — Всё, исчезаем?
Распрощавшись по всем пунктам протокола этикета, мы выбрались из особняка, я с облегчением нырнул в логово роскошного автомобиля, Горчаков жестом разрешил водителю увозить нас, а мне сказал покровительственным тоном:
— Я ж говорил! Хороших мужчин разбирают щенками.
Я буркнул:
— Вообще-то и у меня есть своё мнение насчёт своего будущего.
Он посмотрел с удивлением.
— Ну, конечно! Но других-то и не приглашают. Даже, когда просятся, не берут.
— А связи? — сказал я коварно.
Он вздохнул.
— Связи многое усложняют. С другой стороны, сильный род, впендюрив своего отпрыска в важную структуру, несёт за него ответственность, контролирует, помогает и не даёт сбиться с пути. Хотя это не мешает придуркам отлынивать от службы и работы.
— Нужен тот, — сказал я, — от которого ни одно нарушение не ускользнет.
Он грустно улыбнулся.
— Говоришь о Боге? Он слишком милостив. Потому и появились Аскеты, что могут и убить от Его имени.
Я смолчал, вообще-то я имел в виду ИИ, ну да ладно, замнем этот разговор. Лучше поговорим о спичках. Вот тут и пригодятся налаженные Горчаковым связи.
Автомобиль домчал меня до ворот моего особняка, мы попрощались, Горчаков кивнул шофёру, чтобы разворачивал в сторону дома.
Я поднялся бегом по ступенькам в холл, на столике с полдюжины писем и визиток.
Горчаков говорил, что на все приглашения нужно ответить хоть коротеньким, но визитом, для этого предусмотрена отдельная процедура. Являешься, оставляешь в прихожей визитную карточку, обязательно загнув левый уголок, как знак, что был здесь лично, и сразу же можно смыться, но по мне и это слишком.
Какого хрена поеду на другой конец города только для того, чтобы оставить визитку?
У меня на столе куча этих письменных приглашений, написаны красивым каллиграфическим почерком, то ли всех обучает один писарь на весь Санкт-Петербург, то ли этот писарь пишет всем под диктовку.
У меня уже есть некоторая база по высшему свету Санкт-Петербурга, сейчас вот заглянул, повертел носом. Больше половины приглашений идут от семей, где есть на выданье дочери. Даже от сильных графских родов, но, конечно, от тех, у кого куча дочерей. То есть, шансов выйти за князя или герцога у них нет, а за графа ещё можно, но либо за старого, либо за беспутного отпрыска большой графской семьи, восьмого сына, знатока псовой охоты и злачных мест столицы.
Я же, хоть и барон, но многие дознались, что у меня нехилое имение и особняк на Невском.
То есть, я перспективный, сильный, целеустремленный, такой и графский титул получит ещё до старости, так что в зятья годен, надо брать.
Нет уж, подумал я мстительно. Совсем недавно задирали носы и не считали безземельного баронета равным, а сейчас уже вы мне не ровня, сидите в своем болоте, ряской да тиной обросли, лягушки на ваших головах икру откладывают.
Шаляпин старательно составляет для меня карту, более точную и подробную, чем все существующие. К примеру, с точностью до сантиметра разметил все дороги и указал важнейшие государственные учреждения, которые точно понадобятся, банки, дома знати, а также интересующие меня магазины.
В один из таких, раз уж я здесь, и надо заглянуть, благо через три улицы в сторону менее престижных районов.
