Ваенга моего отца полностью

Быт и боевую работу летчиков обеспечивали батальоны аэродромного обеспечения. Они должны были подготовить взлетную полосу, подвезти горючее и снаряды. И, конечно, по силам и возможности наладить быт – прежде всего летного состава. Накормить – кстати, кормили вкусно и сытно.

В начале войны многие летчики жили в землянках «в три наката» – дощатые пол и стены, на гвоздиках шинели.

Из воспоминаний П. Рассадкина:

«Жили в землянках на краю аэродрома, поэскадрильно. Выскочил, тут стоянка самолетов, в самолет прыг, газы и все. Это в летнее время. Ночью, примерно с октября, нас устраивали в домах комсостава в поселке, немножко подальше, километра полтора от аэродрома».

Электричества не было, освещала это жильё «Катюша» – в сплющенную сверху гильзу залит бензин с солью и вставлен фитиль из полы шинели. Зимой ставили печки-буржуйки, спали на двухэтажных нарах, было душновато, но молодость скрадывала все неудобства. Никто не придавал этому большого значения, так что наутро все были свежие и здоровые. На фронте не болели, напряженность съедала всю хворь – люди держались за счет этой напряженности.

…Есть фотография тех лет – какая-то вечеринка в землянке у молодых офицеров. Видно, совсем еще юноши, обаятельные шалопаи, дурачатся, пьют вино прямо из бутылок…

Летчики в Ваенге, впрочем, как все летчики, были ребятами веселыми и заводными, бесшабашными и бесстрашными, для них такой полет как этот –

«26.10.44 г. – Аэрокобра

Сопровождение 4-х бомбардир. для бомбоуд. по транспортам в Тана фьорде. Зад. выполн.

Обеспечено потопл. 2 скр и 2 барж, повр. 1 тр. 4000т.» – был обычным делом.

Однако веселье не отличалось беззаботностью – ему придавало горечь сознание того, что вокруг идет война – она была вчера, есть сегодня и будет завтра. Гибли друзья – кто-то вчера, а кто завтра? Вдруг завтра… буду я? – такие мысли присутствовали постоянно, их нельзя было отогнать от себя…

***

       Бывалые летчики скажут, что описать один боевой вылет невозможно – они очень похожи друг на друга. Можно только воссоздать примерную картину боевого дня.

Вставали утром еще до рассвета, умывались, но никогда не брились – это была плохая примета – брились только с вечера. Такая привычка осталась у отца на всю жизнь. Надевали лётную одежду – зимой – меховые унты, куртку, шлемофон и шли в столовую завтракать. Если погода нелетная – все расслаблены, шутят, а если погода хорошая, то говорили – «будет война». В такие дни завтракать никто не мог – не было никакого аппетита. Затем на КП эскадрильи ожидали получения боевой задачи.

Командир получал задачу и рассказывал летчикам о цели, метеоусловиях, определял порядок выруливания для взлета, сбора, нахождения в воздухе: «Идем 1400–1500 метров, подходим к цели, атака по моей команде. Воздушным стрелкам смотреть за воздушной обстановкой, нас будут прикрывать несколько «Аэрокобр».

Определялось и количество заходов. Правда, все зависело от ситуации над целью. Ситуации бывали такие – не приведи господь, и тогда делали только один заход. Выкладывали все сразу – реактивные снаряды, бомбы. Если противодействие несильное, делали несколько заходов для атаки – выстраивали круг с дистанцией между самолетами пятьсот-шестьсот метров и атаковали с углом пикирования в тридцать-сорок градусов».

Таких вылетов за одни сутки могло быть несколько. Что там случалось, записано скупыми фразами в летной книжке – здесь поиски наших сбитых экипажей, бомбоудары по портам и потопленные транспорты врага – порой событий только одного такого дня хватило бы не на одну жизнь…

«17.6.44г. Аэрокобра

Сопровождение 6-ти торпедоносцев в р-н Кибергнес.

Зад. выполн. Вели в/б с 2-мя «МЕ 109»

Обеспечено потопление: 2-х каб. с. 600-800 тон.

Опер. св. шт. ВВС СФ № 169.»

«17.6.44г. – Аэрокобра

Сопровождение с-та «каталина» в р-н Варангер-фьор. на поиски экипажа. Задание выполнено.»

«17.6.44г. Аэрокобра

Сопровождение 2х бомбардировщ. для бомбоудара по порту и г. Киркенес. Зад. выполн.