— Ясно, — кивает мне головой Алексей. — Тут с ранением моим такая несуразица вышла. Ранение у меня тяжелое, но мне поставил врач — легкое. Я возмущался, наорал на него прямо в кабинете у него. А он мне говорит: «Ты сейчас пойдешь в окопы за такие слова, договоришься у меня здесь, мне только один звонок сделать, и ты в окопах окажешься, в самом…» Ну, я ему и сказал, что «пусть меня хоть в окопы, а хоть за окопы посылает», мне все равно. Как меня можно напугать окопами, если я за окопы на диверсии и за языками хожу? — удивляется и возмущается Алексей словам врача. И мне такая ситуация у Алексея показалась тоже несколько смешной. Подумалось тогда еще, что штурмовика или там разведчика, или вот таких, как этот гэрэушник, не напугать ничем, никакими окопами и никакой дрянной ситуацией. Куда можно в наказание послать человека, который на передке каждый день или за языками ходит…
Разговаривали мы еще о разном, пока поезд наш не остановился и не пришла пора Алексею выходить. На прощание Алексей мне еще раз напомнил, чтобы я передал привет Технику, если его увижу. Кстати, Техника я так и не встретил, хотя его позывной снова мимо моих ушей проходил на базе «Вагнера». И этот Техник был совсем в другом ШО. Однако, пользуясь случаем, на страницах этой книги все же передам привет бойцу Технику: «Привет тебе, Техник, от Алексея из ГРУ!»
Добравшись до Краснодара, а затем пересев в такси, я приехал в Молькино. Такси остановилось у шлагбаума, за которым начиналась развилка на базу ГРУ и на базу «Вагнера». Снова лесная дорога, за правым моим плечом дорожная сумка, которую я поддерживаю правой рукой за лямки, — иду на базу «Вагнера», в пионерлагерь, но здесь уже все знакомо, и самому удивительно, что я теперь сотрудник (!), возвращающийся из отпуска. Март 2023 года, и деревья уже не те, что были тогда, в августе 2022 года. В голове, пока иду, выходят фрагментами воспоминания, картинки того августа, когда я шел вот по этой дороге мимо цветущих деревьев, гадая о своей судьбе и думая, примут или не примут меня в «Вагнер». Вот показалась та самая беседка, в ней никого нет. Слева тот самый сетчатый зеленый забор и ворота, видны за всем этим двухэтажные корпуса. Подхожу к калитке забора, и ко мне выходит сотрудник из КПП.
— Куда?
— Из отпуска. Третий ШО.
Калитка открывается, и меня пропускают внутрь. Подхожу к окошку КПП, сотрудник на КПП делает запись, и я ухожу к своему родному корпусу, что находится напротив самого КПП, прямо за продовольственным ларьком и военторгом. Настроение хорошее. Захожу в корпус, коридор… Направляюсь сразу к канцелярии. Дергаю ручку двери, но дверь не поддается, закрыта. Тогда, недолго думая, иду в кубрик 3-го штурмового отряда. Захожу, люди другие, а обстановка все та же… Ставлю свою сумку на свободный верхний ярус кровати, что находится тут же направо, как войдешь, за железным шкафом. Замечаю на шкафу выцарапанную надпись позывного того самого бойца, с которым проходили спецподготовку в 2022 году. Этот боец потом стал пулеметчиком и был ранен, и как его судьба дальше сложилась, я не знал, но позывной его, выцарапанный на железном шкафу, напоминал его и те дни, отдавая какими-то особыми теплыми воспоминаниями. Работал на стене все так же телевизор, что смотрели тогда бойцы, которые сидели и лежали на кроватях, а кто-то и возился у столика под телевизором с чаем, не помню. Я вышел покурить в курилку, посидел на лавочке там и снова зашел в корпус и к себе в кубрик. Расположился на кровати. На втором ярусе хорошо — телевизор видно, и хождений нет около тебя.
Прошло, может быть, с полчаса, и в коридоре послышался шум. Я соскочил с кровати, надел свою обувь и пошел к кабинету канцелярии. Да, хозяева кабинета пришли. Вхожу в кабинет, а за столом, который теперь стоял сразу перед дверью метрах в двух, сидит мужчина в полевой форме с бумагами.
— Здравствуйте, — здороваюсь я с мужчиной, который по всем моим соображениям является, видимо, новым старшим по набору.
— Здравствуйте, — отвечает мне сотрудник.
— Я — Провиант. После первого отпуска был ранен, вот вернулся на базу, — объясняю я ситуацию и протягиваю сотруднику свой паспорт.
— Понятно. По какому вопросу вернулись?
— Продолжить работу решил. Поеду в командировку на Украину. Со мной уже созванивались.
— Понятно, в таком случае ваш паспорт. Я сейчас его отнесу в паспортный стол, а контракт вам на командировку принесу сегодня же, думаю. Да, еще… Я — Палей, это мой позывной, — протягивает мне руку старший по набору, и я ее пожимаю. Так и познакомились мы с Палеем тогда, в марте.
