А насчет армии будущего, так я за то, чтобы строить ее на основе высоких специалистов, которые будут управлять оружием, основанным на высоких технологиях, я за ИИ в новом вооружении. Так что я прогрессивный человек и я только за то, чтобы у нас в стране были быстрее созданы конструкторские коллективы, ориентированные на создание высокой военной техники — воздушных и наземных боевых роботов, а также оружия массового поражения, и чтобы это все возможно было производить в больших количествах, то есть поставить на поток, а не просто иметь в столе, как перспективные проекты на всякий случай. Однако сознание мое все равно понимает воина с отсылкой времен сражений. Однако, скорее всего, это потому, что организм требует риска… Может быть. Хотя я более чем адекватен, адекватнее многих и многих, и умею себя держать в руках даже в сложной ситуации… Нужно уметь быстро активировать агрессию и также быстро ее гасить уметь. Это важно, если ты этого не умеешь, то ты профан, ни черта ты не профессионал, какими бы профессиональными навыками ты не владел. Воин должен уметь владеть и телом, и своим сознанием, своими эмоциями. Эмоции надо для врага оставить, а для профессионала важен расчет и адекватность во всем.
Так вот. Спрашиваю у астраханца:
— Семья как у тебя?
— Семья… Все хорошо. Я человек деловитый дома. Захотела вот жена собаку, а в квартире ее держать никак, я не согласен был. И потому решил купить дом, чтобы жена собаку завести смогла все же… Купили дом, а канализация, не посмотрели, испорчена. Я за один день все переделал и поставил новую канализацию в дом, и раковину успел новую поставить, и унитаз, и ванну купил и установил на следующий же день, старую ванну заменил. Я все быстро делаю… — говорит с гордостью мне астраханец. — Но жена бывает меня достает, ворчит часто… Мне даже ее брат родной, свояк мой, сказал как-то, когда я на войну собирался, что «тебе спокойнее на войне будет, наверное, чем с женой дома», и так стоит, улыбается мне… А меня тянет на войну. Один раз побываешь хоть на одной войне, а потом тянет, а я в прошлом в обеих чеченских войнах участвовал.
— Понимаю, — киваю я ему головой и улыбаюсь такому интересному откровению.
Астраханец этот казался одновременно и человеком с большим достоинством, и человеком очень простого общения. Легкость в нем чувствовалась какая-то, азарт и активная жизненная позиция, и при том он об очень серьезных вещах, о которых обычный обыватель на гражданке пытается помолчать или состроить понимающее лицо, рассказывал с юмором и со свойственной ему такой же простотой… Я хорошо помню его круглое лицо в круглых очках, как у Геббельса, и его особенный цвет камуфлированной формы, и его азарт, с которым он принимался за любое дело — если пушкой заниматься, то занимался деловито и активно ею, а если яму для мусора копать, так и здесь он весело исполнял эту обязанность, а если… Молодец, в общем, был он, и казалось, что смутить его вообще ничего не может в этой жизни.
Так вот, ночь прошла спокойно, и поутру, часов в семь, позавтракав и приведя себя в порядок, пошли мы все вместе к «Уралу», осматривать орудие. Водитель наш Кавун сразу взялся за машину, начав, так сказать, проводить по ней диагностику. Мы же, взобравшись на кузов машины, начали осматривать и пробовать механизмы руками. По очереди отводили затвор, затем жали на педаль, производя холостой выстрел. Затвор тугой, и потому мы первый раз суставы чуть не вывихнули с Фоксом еще тогда, когда привыкали к этому затвору. Пробовали прицелы. Их оказалось целых два. Видимо, нужно было их совместить, и этим заниматься мы будем потом, как и разбором орудия и выгребанием из его механизмов застарелого солидола, который, наверное, был произведен еще при жизни Сталина и Берии и помещен в сами механизмы при Хрущеве. Не шучу. Гильзы и кассеты для снарядов. Все тут. Все рассматриваем в первый свой день.
Слева расположен подъемный механизм, это такой рычаг, его выкручивать надо рукой, и тогда ствол будет подниматься или опускаться, а чтобы повернуть орудие вправо или влево, надо работать с рычагом, установленным с правой стороны. Два сиденья из металла, справа и слева. С правой стороны у сидящего под ногами педаль для стрельбы. Жмет так боец на педаль и производит выстрел. Здесь же была какая-то штуковина при механизме, коробка, из которой проводов до «чертиков» торчало, и мы потом ее за ненадобностью уберем. Казенник орудия также вызывал вопросы по поводу того, сколько раз и когда придется его разбирать для прочистки, и видно было сразу и понятно по ситуации, что не разбирали эту часть орудия уже более пятидесяти лет… так как орудие пришло к нам со склада.
