— И таких я видел, только они груз двести уже, — отвечает ему кашник и смотрит на него такими умудренными глазами старого человека, прожившего уже жизнь свою, хоть и кашнику этому по годам-то его было всего-навсего, думаю, чуть, наверное, более тридцати лет. Впоследствии этот самый кашник из другого расчета убедил все же молодого сотрудника не переходить в штурмы, хотя, честно сказать, перейти было так же сложновато… Обученных специалистов в «Вагнере» оставляли на своих местах, и за просчеты, как это мы узнали потом из разного рода СМИ и из военблогов, посылали только в штурмовики у армейцев, у министерских, а у нас это было редкостью.
Я с таким подходом в армии, конечно, категорически не согласен, ведь штурмовик-стрелок — это тоже своего рода специалист военный, и еще какого высокого класса специалист, а если формировать штурмовые группы за счет провинившихся, то речь даже не о штурмовиках идет, а об убиении или казни виновных. Штурмовик, или штурм, повторюсь — это адекватность, расчет, знания и навыки, особое состояние сознания и высокая философия воина. Вот что такое настоящий штурмовик-стрелок. А, извините, за коррупцию в армии или за пьянку если человека в штурмовики оформили, то это только пародия одна, театральный получается в этом смысле какой-то штурмовик, не настоящий, так считаю. Можно и штурма пересадить в танк, научится, но если он в технике ничего не соображает, то только одно название будет «танкист». То есть по форме будет и верно, а вот по сути выйдет полная ерунда, и потому нужно учитывать предрасположенность человека к тому или иному делу. Принцип такой.
Кстати, да, молодой этот сотрудник, бывший армейский контрактник, нам рассказал о том, что в армии, у министерских тоже С-60 применяются и он видел их. Это меня озадачило вконец. «Понятно, что нам здесь техники не хватает, но у министерства-то обороны разве нет техники, что они вытаскивают пушки пятидесятых годов со склада для своих, армейских?» — задавался я вопросом, вспоминая картинки про парк «Патриот», с огромными комплексами, зданиями, в стоимость глобальную… и потому парк «Патриот» в Москве и пушка С-60 вызывали в моей душе диссонанс, даже у меня.
Но, уважаемый читатель, идем далее…
Не все получалось с машиной сразу, так как не водители мы все профессиональные были, хотя могли за руль сесть, конечно. Но разница большая есть между профессиональным водителем, который на машине «собаку съел» и за счет машины хлеб свой добывал, и водителем-любителем. Например, снял колесо Кавун с «Урала», и надо было покрышку снять с колеса, камеру чтобы заменить потом. Притащил Кавун нам молот большущий и говорит:
— Надо покрышку выбить, — и давай по покрышке молотом бить. — Вот по этим местам надо удары наносить, вот здесь ободок, выбить надо, — поясняет он, а у самого еще дел полно с переборкой механизмов в машине. Убежал.
Стоим втроем — я, Фокс и Токарь — и смотрим на все это, и понятно всем, что никто покрышку с колеса ураловского до этого не снимал. Токарь берет молот и начинает колотить по покрышке, лежащей на бетонном полу… устает и ставит молот возле покрышки, беру я молот затем и начинаю колотить по ней, прохаживаясь вокруг колеса, а затем уже Фокс колотит. Посидим, поколотим так, и ну… ни черта не идет у нас… Подняли покрышку, поставили ее к стенке, в чуть наклонное положение, и давай снова по очереди ее бить. Вроде ободок видно и темные места возле ободка уже проступают, но никак… Оставили это дело в конце концов и ушли от греха подальше к орудию, залезли на кузов. Глядим, Кавун по ней стучит… «Стучит и стучит, и ладно, пусть стучит молотом», — выдает нам наш общий разум, или наше общее сознание по поводу этой всей ситуации. Кстати, так время от времени два дня ее и били, эту покрышку, благо Кавун другими делами по машине занят был и не до этого ему, он все время что-то там заменял и перебирал, а также по-доброму и как-то простодушно ругал нас все время за растрачивание его солярки. И вот, в очередной раз, когда мы взялись выбивать покрышку, подходит к нам начальник этого объекта, да, целый начальник объекта, руководитель этой базы, на которой мы стоим. Берет руками колесо, ставит его в наклонное положение, но покруче, выше поднимает край колеса к стенке и начинает активно бить по колесу молотом, при этом пиная покрышку и активно еще и поворачивая это колесо… Словом, через минут пятнадцать покрышку он выбил.
Приезжало за эти дни и руководство, интересовалось тем, когда машины расчетов готовы будут для полигона, и сказало, что водитель должен быть профи, и чтобы он один мог любую неисправность починить на «Урале», КамАЗе. Да, кстати, еще один КамАЗ пригнали на базу, загнав его в дальний бокс, что находился рядом с боксом, в котором стоял «Тигр». Предполагалось, что и для этого КамАЗа, на котором была поставлена С-60, тоже будет работать расчет, но расчета мы так и не увидели, правда.
