Уезжало нас с базы немало, целых шесть полных автобусов. Не помню, может быть, это были «Икарусы». Это было под ночь. Темно, только редкие фонари освещают наш строй, командиры называют наши позывные. Да, длинный строй вдоль дороги, что идет между двухэтажными корпусами базы. Автобусы уже стоят на площадке между корпусами и теми самыми морскими контейнерами. Кто-то, пока мы стоим в строю перед автобусами, сказал, что «впервые видит такой многочисленный состав, уезжающий в командировку». Несколько сотен людей скоро сядут в автобусы и покинут базу, чтобы вернуться на нее вновь героями или же пасть героями в бою. Вернутся живыми не все, но все сегодня уходят в легенду, все сегодня уходят в вечность, все сегодня идут делать саму историю собственными руками.
Ехали в автобусе спокойно. Молча и только иногда переговариваясь друг с другом по необходимости. Рядом со мной у окна сидел мужчина лет под сорок.
– Ты откуда сам? – спрашиваю я его.
– Из Якутии, а живу в Москве. Долго уже там проживаю, работал.
Так и ехали, делясь друг с другом по дороге водой и нехитрыми пожитками. По дороге несколько раз останавливались для отправления естественных надобностей и покурить, проветриться.
Уже 3 сентября 2022 года. Вот мы и на Донбассе. Мелькают знакомые из СМИ названия населенных пунктов, вот проезжаем тот самый знаменитый Краснодон. Про него Шолохов писал когда-то свой знаменитый роман. Дома облезлые, как будто только что закончилась советская власть, а новое время, с той самой буржуазной мишурой, еще не наступило. Балконы домов, завешанные бельем, которое сушится на тех самых советских веревках, идущих вдоль этих балконов. Вот вдалеке старый «Урал». Серая дорога, магазины с фанерными вывесками на них. Выходить, кстати, не разрешают в населенных пунктах, все-таки тревожная территория, и не исключена диверсия против нас. Утро. Совсем раннее утро. Вроде проехали Луганск. Высаживаемся из автобусов на какой-то поляне, окруженной деревьями. Нас очень много. Ходим и осматриваемся. Отдает ранним утренним холодком. В шагах двадцати от наших автобусов стоят в ряд «Уралы». Начинаем по команде загружать в них свои рюкзаки. Вдруг слышим команду: «Строиться, обезьяны!» Мужчина в камуфляже и с непокрытой головой стоит в окружении бородатых командиров…
– Строиться, я сказал… Разобрались поротно.
Приказ этого харизматика начал выполняться нами. Понятно стало, что перед нами Пригожин. Построились. К нашему отряду подошел наш командир с позывным Саратов и сразу же начал давать команды, строить людей. Построились быстро – не мальчики. Пригожин громким командирским голосом продолжил:
– Разобрали-ись… Вы на Донбассе! Вы, вы! Вы ничем не занимались дельным на гражданке и вдруг изъявили желание воевать. Уважаю ваше мужественное решение, поздравляю вас. Вы возьмете Николаев… пока не возьмете его, не уедете отсюда. Отсюда уезжают только выработав контракт или трехсотыми, пятисотых здесь нет и быть не может. Все пятисотые остались там… Здесь нет пятисотых. Мы идем на запад! Как всегда, идем на запад… – И вот все в таком духе… и еще пару-другую броских фраз и «поздравлений» по поводу нашего прибытия, и мы начали грузиться в машины.
Жесткие скамейки. Ехали долго, часа полтора или два. По дороге встречались все те же знакомые из СМИ названия Донбасса. Проезжали городки и поселки, похожие все как один друг на друга. Отличительная черта населенных пунктов той местности в том, что все там похоже… Одним словом, повторюсь снова, как будто я попал на машине времени в Россию начала девяностых. Старые дороги с выбоинами на них, обшарпанные двух– и трехэтажки, а вот и пятиэтажные здания с балконами, на которых вывешено белье. Магазины с фанерными вывесками, и серость, серость, и все это как будто бы Россия, в которой только что советская власть закончилась, а новые времена еще не возвели ту самую сверкающую блеском буржуазного мира мишуру, которой наполнены города России 2022 года.
