Вот мы свернули куда-то на проселочную дорогу. Сзади едут легковые машины. Вот за рулем привлекательная девушка, она машет нам рукой – приветствует. Вот еще легковушка, в ней трое мужчин – машут нам руками, приветствуют. В голове мысли сразу по этому поводу: они за нас, но расслабляться нельзя, ведь вот так могут и из гранатомета пальнуть. Опасность витает в воздухе. Вроде бы свои кругом должны быть, а с другой стороны – явно, что эта территория просто кишит агентами СБУ и других служб Киева. Наконец-то добрались. ЗиЛ остановился. Впереди видно озеро. Выгружаемся и идем к какому-то трехэтажному особняку, а может быть, к бывшему пансионату. Нам открывают ворота, у которых стоят автоматчики. Красивый дворец, особняк, окруженный длинными балконами, по которым можно войти в комнаты – бывшие номера. Отсюда открывается прекрасный вид на озеро. Ниже, если спуститься от самого пансионата, попадаешь на пляж, на берегу которого стоят лодки. Однако мы предупреждены: по двору пансионата не бродить, так как рядом может работать или снайпер, или просто разведка хохлов. Быстро поднимаемся по лестнице на балконы – кто на второй этаж, а кто на третий. Я поднялся на третий этаж и через балкон повернул направо, попав в зал. Из этого зала, заставленного пятью кроватями с тумбочками, видны два прохода прямо в соседние комнаты и слева проход еще в одну комнату. Здесь мы и должны расположиться. Сколько мы здесь будем – неизвестно. Ладно. Место мне понравилось. Пансионат, так пансионат – почему бы не отдохнуть на озере…
Обед. Берем пайки, которые находятся у лестницы внизу. Пайков много. Это такие коробки картонные, в которых три жестяные банки с язычками, чтобы можно было руками и без ножа их вскрыть. Потянул за язычок – и верх жестяной банки вскрывается. В одной такой банке 250 граммов чистого мяса – говядина. В другой – каша с той же говядиной. И в третьей, в зависимости от категории пайка, горошек с говядиной или фасоль с говядиной. И главное, говядина, что в каше, что в фасоли, настоящая и ее много… Да, сытный набор, с таким набором не оголодаешь. Еще в наборе есть шоколад «Бабаевский», – черный, горький, пять долек. Еще там галеты – пять упаковок, повидло яблочное, два пакетика чая, пакетик кофе, спички, три таблетки сухого спирта с металлической подставкой, на которой можно разогревать паек, и три пластмассовые ложки, упакованные в пакетики. Оказалось, что есть пайки можем столько, сколько влезет в нас. Стало понятно, что на пище Контора наша не экономит, и эта проблема совсем не проблема – только воюй. Однако расслабляться в пансионате долго не пришлось. После обеда мы начали внизу во дворе здания получать автоматы, а кто и пулеметы. Здесь же получали разгрузки, бронежилеты «Модуль-Монолит», и каски.
Надев на себя бронежилет и изрядно повозившись с разгрузкой, подгоняя ее под свой размер, я понял, что все эти доспехи меня тянут вниз. Да, было невыносимо тяжело, и думалось о том, как потом воевать во всем этом… Но часа через три или четыре все эти тяжести уже не казались чем-то особенно неприятным – тело и весь организм начали привыкать к боевому наряду.
Затем мы начали проходить нечто вроде собеседования. Нас вызывали в помещение, что находилось на первом этаже ближе к воротам, и быстро приписывали в то или иное подразделение. Я вошел в помещение. Справа за столом сидел сотрудник Конторы. Я назвал свой позывной, и он спросил меня о моей профессии и чем я занимался на гражданке. Мой ответ о том, что я специалист по охране труда и технике безопасности, его не удивил.
– По этой специальности у нас нет должностей. Будете штурмовиком. Вы стрелок теперь – это ваша должность.
Замечательно. Я был рад, ведь карьеру делать в Конторе я не собирался, и единственной моей целью было попасть на самый край передовой. Я думал о том, что, если я пришел воевать, так и буду воевать, а не работать где-нибудь в тылу. Я даже пулеметчиком не хотел быть и кордистом (хотя с «Кордом», этой тяжелой штукой, мне придется потом поработать), и не хотел быть агээсником[2]. Я жаждал лично видеть результаты своего опасного труда, желая «кинжального» боя с противником.
Я вышел поэтому с собеседования удовлетворенным. Через некоторое время подходит ко мне парень, который со мной вместе был на спецподготовке и жил в одной палатке. Так вот, он подходит и говорит мне, что есть место в такелаже, и зарплата такая же, как на передовой будет.
– Пойдешь? Место есть. Я за тобой пришел. Сказал там, что позову тебя… – говорит он мне. На это я ему ответил с юмором, что нет, я штурмовик и буду штурмовиком до тех пор, пока меня не убьют.
