– Только не говори мне, что ты до сих пор задаешься вопросом, куда делась та девочка, которая тебя спасла. – Мне хочется, чтобы мой шепот сочился ядом и насмешкой, но я слишком поражена. – Никто меня такой не сделал. Живя на улицах, я отчаянно желала оттуда убраться. Я использовала тебя, чтобы получить эту башню, и больше ничего.
Жизнь во дворце сделала меня холодной, но я сама выбрала этот путь.
В его глазах бушует шторм.
– Ты так гордишься своей бессердечностью.
– Я знала последствия того пути, который выбрала. А знаешь ли ты?
Бал, город и даже звезды еще никогда не казались такими далекими, как в тот момент, когда принц рассматривал меня, словно что-то опасное. Я проникала ему прямо в сердце.
– Ты думаешь, что сам не обижен? – Я подхожу к нему еще ближе. Наслаждаюсь этим слишком сильно, чтобы признаться. – Каждый день моего пребывания рядом с тобой напоминает тебе о той, кем, ты думал, я была. О том, что я украла у тебя внимание твоего отца и начала жить без тебя.
Еще один шаг к нему, и наши тела соприкасаются. Я чувствую, как бьется его сердце под рубашкой. Или это мое собственное? Мы стали старше и уже не подростки, коими были несколько лет назад, когда могли кричать и драться, сколько угодно, когда могли бежать так далеко и так быстро, чтобы не быть пойманными. Наши миры выросли и помрачнели, их заволокло тучами амбиций.
Желаниями.
Его губы так близко, что я чувствую выпитое им вино. Его ладонь хватает мою шею, словно останавливая меня до того, как я что-то успею предпринять, или, судя по тому, как его большой палец поглаживает мою кожу, желая притянуть меня ближе.
Раздается колокольный звон. Часы бьют одиннадцать.
– Тебе пора встречать свою судьбу, – шиплю я.
Сайрус кривит в отвращении губы и отпускает меня.
Я передумала. Я хочу посмотреть на то, как развернется эта история. Хочу знать, в чьи руки только что отправила Сайруса.
И мне нужно выбраться из этого треклятого лабиринта.
Я следую за принцем до дворца, но на протяжении всего пути он не обращает на меня внимания. Шум бала стал тише: гости уже выпили свою сонную дозу. Даже ажиотаж вокруг лисов уже поутих.
Шокированные вздохи раздаются то тут, то там в толпе, когда принц проходит сквозь нее. Чудище пугает, хоть это только костюм с прекрасной маской, усыпанной розами. Он играется с Судьбами, возможно, даже осознанно.
Девушку я пока не вижу. И уже собираюсь подняться на смотровую площадку, когда странное тянущее чувство в затылке заставляет меня обернуться в сторону входа в бальный зал.
Под аркой из двух статуй Судеб стоит одинокий силуэт. Не припомню, чтобы я видела ее.
Девушка выходит из тени. Ее лицо частично скрыто маской в форме бабочки, а та часть, которую можно увидеть, прекраснее работы самых лучших кукольных мастеров. Платье – словно сотворено из детских мечт и зависти взрослых. Зеленая ткань стекает по ее фигуре, как цветок из Фейского леса, опавшие лепестки и листья, переливающиеся от цвета весенней зелени до золота осени, словно они расцвели в сияющем свете. Юбки платья увешаны золотыми, наколдованными феями цветами.
Это должно выглядеть безвкусно. Даже Камилла сказала, что это платье слишком помпезное. Но девушка в нем выглядит прекрасно, непонятно даже, как ей это удается. Описать ее нельзя никак иначе, кроме как «та, что предназначена принцу». Чья-то судьба.
Это она. Это должна быть она.
Все начинают оборачиваться. Сладкий аромат наполняет воздух. Когда я замечаю чудовище-принца во главе толпы, он все еще стоит, как олень, ничего не замечая. Они будут интересной парой: чудище с рогами, усыпанными розами, и благословленная феями невеста.
Периферийным зрением я вижу, как Камилла машет мне, но не могу оторвать взгляда. Я должна увидеть, как начнется эта сказка.
Восемь лисов направляются к девушке. Никто их не останавливает, возможно, лисам завидуют больше, чем девушке. Они все протягивают ей руку и задают один вопрос:
– Не окажете ли вы мне честь станцевать со мной первый танец?
Девушка внимательно осматривает каждого из них. Все вздыхают в ожидании. Сделает ли она правильный выбор?
– Я буду танцевать с ним, – указывает она на чудище.
Раздается гул шепотков. Те, кто достаточно трезв, начинают постепенно понимать уловку с лисами. Настоящий принц Сайрус берет ее за руку, словно только узнал о существовании девушки, которая здесь ради него, прямо как он себе и представлял. Ну, хоть одно его предсказание сбылось.
Музыка вновь заполняет зал. Люди расходятся перед ними, и они теряются из виду. Теперь найти их можно только по кончикам кристальных рогов Сайруса.
Кто-то хватает меня за запястье, и я, обернувшись, прячусь. На меня с поднятой рукой смотрит ужасающий павлин.
– Камилла?
– Кто самая прекрасная девушка в этом зале? – гремит она, держа в руке острую булавку, явно готовая к удару.
– Что…
– Ответь, или я ударю тебя!
– Т-ты, – выпаливаю я, отступая назад. – Что это такое, во имя всего, Камилла?
Она опускает свое оружие, раздувая ноздри.
– Эта девушка в зеленом платье. Да на ней гламура больше, чем на той тыкве из сказки. Я думаю, она ведьма или… Или… Я не знаю…
