Взяв меня за руку, она тянет меня к лестнице, что ведет на смотровую площадку. На ее большом пальце кровь, и она оставила пятно на моем запястье, где вместо ткани сейчас зияет дыра.
– Аккуратно! Ты растворяешь гламур.
Камилла не слушает, ее взгляд прикован к тому месту, где ее брат склонился в поклоне перед загадочной девушкой.
– Я никогда не видела ничего подобного. Мне нужно снять с нее это платье.
Я прикусываю язык до того, как шутка успеет сорваться с моего языка.
– Камилла, прекрати!
Могла бы и правду ей сказать. Она в любом случае узнает это, рано или поздно. Я понижаю голос почти до шепота:
– Твой отец это организовал. Эта девушка… Ее выбрали заранее. Он велел мне сказать Сайрусу, что она его истинная любовь.
Камилла удивленно моргает.
– Кто она?
– Я… Я не знаю.
– Что ж, если у нее достаточно магии чтобы сотворить такое, то кто знает, не могла ли эта таинственная незнакомка зачаровать и моего отца?
– Зачаровать?
– Гламур. Немного больше гламура, чем необходимо.
Камилла как-то странно на меня смотрит и качает головой, словно я самое чудно́е в этой комнате.
– На тебя это практически не действует, верно? Это туманит голову Сайруса.
У меня появляется все больше вопросов.
– Я все еще…
– Посмотри, сколько внимания она привлекает. Люди точно так же смотрят на меня и на моего брата, но только намного сильнее.
Камилла щелкает пальцами перед лицом официанта, чей поднос со стаканами сильно наклонился, пока он смотрел на пару, что танцует в центре зала, но это не помогло.
– Мы так желанны неслучайно. Мы всегда укутаны фейской магией. Она не влияет на наш внешний вид, но добавляет определенного шарма, харизмы, если хочешь. Ты ничего не можешь поделать с желанием просто взглянуть на нас. С тем, как мы соблазнительны.
Постоянное безумство вокруг Сайруса. То, как люди всегда обращают внимание на близнецов, когда бы они ни вошли в комнату.
– Именно поэтому все вас так любят.
– Что ж, мы не обделены вниманием, – быстро добавляет она.
– Конечно, – заверяю я.
– Гламур работает лучше всего на тех, кому ты уже симпатичен. Именно поэтому, если кому-то нравится Сайрус, то он им нравится очень-очень сильно. Нужно иметь в распоряжении трех фей, чтобы получить такой результат, как у меня и Сайруса. А эта девушка сочится гламуром. Хвала Судьбам, что я успела уколоть себя до того, как почувствовала ее влияние. – Она отбивает пальцами ритм на перилах. – Что же делать… Что же делать… Нам надо подобраться к ним поближе. О! Потанцуй со мной!
Камилла тянет меня обратно вниз по лестнице, и я взмахиваю руками, чтобы сохранить равновесие. На танец с Данте это совсем не похоже, Камилла слишком настойчивый партнер. Она по-хозяйски притягивает меня к себе еще до того, как я даю ей свое согласие. Принцесса поднимает мою руку в воздух, дергая меня в какую-то странную позу, когда я начинаю сопротивляться.
– Камилла!
– Цыц! Соберись!
Она направляет нас вперед, используя наши сцепленные руки, как таран, чтобы раздвигать толпу. Нити судьбы Камиллы мелькают в моей голове.
Сейчас же, если бы взгляды всех присутствующих не были прикованы к Сайрусу и загадочной девушке, то все удивились бы тому, что вторая пара решила спонтанно присоединиться к танцующим. Мы с Камиллой, клубком из сопротивляющихся друг другу конечностей, кружим все ближе к ним в танце, и выглядит это не лучше, чем пьяная джига. Свечи-звезды над нашими головами кружатся и кружатся, а я умудряюсь оттоптать свои ноги. От этого меня не спасает даже зачарованная обувь.
– Еще чуть ближе. Как ей только удается всех так отвлекать? Я никогда не видела ничего столь эффективного, – бубнит Камилла.
– Хорошо, только не психуй.
– Я уже психую!
Принцесса достает из своего кармана нож. Она режет мягкую подушечку своего большого пальца, поморщившись, когда на нем проступает красная капля крови. Выхватив из рук ближайшего официанта графин с водой, Камилла сует в него ладонь.
Вода с кровью льется на меня, и я отскакиваю, но рукава платья успевают растаять.
– Что…
Я оказываюсь на пути у девушки. Она охает, и к Сайрусу медленно приходит узнавание. Камилла подбегает к ним и выливает воду.
– Ох!
Маска на лице девушки дрожит и исчезает. Ее руки тянутся к лицу, когда капли розовой воды стекают по подбородку. Уже можно заметить, как морок на ее платье тает, оно становится тоньше, а зелень не так сильно переливается.
Сайрус бросается к Камилле и, отобрав у нее графин, разворачивает ее ладонь.
– Ты с ума сошла?
Она выдергивает руку.
– Она тебя околдовала!
– Конечно! Она моя истинная любовь!
– Нет, я имею в виду буквально, тупица!
– Она уходит! – кричит кто-то из толпы.
