Двери бальной залы громко распахиваются. Девушка выбегает, а ее платье осыпается магией, оставляя след.
Что-то влажное стекает по моей ноге. Я смотрю вниз, и маска сползает с моего лица, но я прижимаю ее плотнее к своему носу. Мой гламур тоже начинают таять. Кто-то хватает меня за плечо. Я разворачиваюсь и встречаюсь взглядом с Сайрусом.
– Это обязательно должна быть ты, не так ли?
– Но я не… Это была Камилла…
Я стряхиваю его руку со своего плеча, и это было легче, чем я думала, словно гламур и вино ослабили его. Пробираясь через толпу, ищу, где бы спрятаться, но поток людей направляет меня к выходу в погоне за девушкой.
Мне нужно выбраться.
Я бегу. Прямо как та девочка с улиц, которой была. Почти босая, потому что одна из моих туфель почти растаяла. Платье превращается в лохмотья, открывая ноги, и я бегу еще быстрее.
Крепко держа то, что осталось от моей маски, я растворяюсь в ночи. Радужные отблески на моих ресницах не дают видеть. Я едва ли могу разглядеть силуэт удаляющейся незнакомки на фоне яркого света у дворцовых ворот, что распахиваются перед ней. Феи светятся и, пища, кружатся вокруг нее. Одна, две, три…
Очень редкое явление, когда несколько фей выбирают себе в покровительство одного человека. Чаще всего, иметь двух фей хуже, чем одну. Да, в два раза больше магии, но толку от их вечных ссор будет мало. Три феи – звучит как что-то из сказки. Дворцовых фей три, но они живут здесь из-за огромного количества амброзии, которой их снабжает королевская семья. По слухам, это ад кромешный – пытаться найти трех фей, которые желали бы работать вместе. Это самое настоящее чудо.
Никто не слышал, чтобы у кого-то было больше трех фей.
За ней летело целых пять.
Гвалт толпы приближался. Я забегаю за оранжерею, скрываясь в тени, и когда оборачиваюсь, девушка уже скрылась, а Сайрус стоит там, где недавно была она, и смотрит в сторону ночного города. Он зовет стражу и велит им запрячь лошадей, а минуты спустя выезжает за ворота. Данте и стража вместе с ним, как и большая часть гостей.
Во всем этом хаосе я плетусь через сады в сторону башни. Никто меня не преследует. Я скидываю с себя насквозь промокшие шелка, как только перешагиваю порог своей комнаты, и забираюсь в постель, будучи все еще мокрой. Только после я поняла, что вторую свою туфлю тоже потеряла.
Кто-то стучит в мою дверь.
Я поворачиваюсь в кровати, ожидая, когда это прекратится. На другой стороне холодно, и сорочка прилипла к телу, как вторая кожа. За окном все еще темно, вот-вот настанет рассвет.
Дверь внизу гремит. И гремит. И гремит.
Я накрываю голову подушкой, шепча полную ругательств молитву к Судьбам, что благословили эту башню, а после вылезаю из-под одеяла. Натянув мантию, плотнее ее запахиваю, чтобы не ходить в неглиже[5].
Прошлая ночь – размытое пятно в моей памяти, я этому рада и даже не собираюсь копаться в воспоминаниях. Мне удалось вывести будущего короля заявлением о том, что я его использовала. А потом я повторила свой успех, когда помогла отвадить от него девушку, которая должна была стать его истинной любовью, что также разозлит короля нынешнего. И не меньше. И вообще, я никогда никому не нравилась.
Но в столь поздний час я даже думать ни о чем не хочу.
– Иду! – кричу я, словно меня можно услышать за всеми защитными заклинаниями, которые не пропускают ни звука. Спускаюсь в комнату для предсказаний со свечой в руках.
– Солнце еще не взошло, но, во имя Судеб, вы сделали все, чтобы я проснулась.
Я открываю дверь и вижу Сайруса. Он сидит в коридоре один, его глаза налиты кровью.
На нем все еще его бальный костюм, рубашка выправлена, а манжеты расстегнуты и перекручены – далекая тень того чудища в белом костюме, коим он был. Он поднимается на ноги, источая аромат пота, вина и дождя. В его руках моя туфля.
– Забыла?
Разинув рот, я забираю ее у него.
– Ты подрался в баре с троллем?
Это все, что мне удалось придумать.
Он хватается за переносицу, издав протяжный вздох.
– Скажи мне правду, Вайолет. Кто она? Кто эта сбежавшая девушка?
Ее лицо всплывает в памяти, и удивление и страх, что были видны в свечении пяти фей. Сайрус ведь не искал ее всю ночь?
– Я… я не смогла ее и разглядеть толком. Ты вообще знаешь, который сейчас час?
– Я устал.
– Потому что ты, скорее всего, даже не ложился. Принцесса, не думаю, что рассвет близко.
– Я устал, – повторяет он. – Устал от того, что все мне врут, думая, что им это сойдет с рук.
– Ты разве не из веселых пьяных?
– Я знаю, что встреча с ней была подстроена.
Что бы ни значили слова, которые я собиралась сказать дальше, они превратились в кашель. Сайрус смотрит на меня, явно довольный собой. Он запускает руку в волосы, стряхивая остатки дождя и золотую фейскую пыль, оставшуюся от гламура. Он все понял и, кажется, хотел бы этого не делать.
– Так могу я войти?
Когда ответа от меня не следует, он проходит мимо меня в комнату предсказаний.
