Румынский князь смотрел в лицо этого человека, которое казалось знакомым и в то же время незнакомым. История, рассказанная только что, была историей многих, ведь пять лет назад, когда Влад, чтобы вернуть себе корону, набирал войско из румын, живших в Трансильвании, в это войско вступили несколько тысяч человек. Затем он, когда утвердился на троне, дал всем этим людям землю в Румынии. Наделы давались из государевой вотчины с условием, что по первому же зову получатели снова поднимутся воевать.
Князь помнил и о том, как в Молдавии после второй, окончательной битвы с Петром Ароном делил со Штефаном добычу, а затем из своей доли награждал храбрейших воинов. Была роздана почти тысяча коней – разве упомнишь всех, кому они достались? И всё же Влад чувствовал себя так, будто виноват, что не помнит каждого воина в своей армии поимённо.
Князь оглянулся на боярина Молдовена, который по-прежнему служил у него начальником конницы:
– Скольких конников мы сможем собрать сегодня до вечера?
Молдовен уже ждал этого вопроса, поэтому ответил сразу:
– Сотен пять-шесть.
– Хорошо, пусть пока столько и будет, – ответил Влад. – Выступаем завтра утром. Пойдём к Дунаю, а по дороге будем рассылать гонцов во все концы, и так наберём ещё конников.
Остальные бояре, присутствовавшие на совете, не стали дожидаться, пока Влад к ним обратится, и сами изъявили желание идти в поход, а первым заговорил, конечно же, Войко.
– Государь, я тотчас пошлю гонца в своё имение и велю, чтобы там все садились на коней.
– И я велю, государь. И я. И я, – говорил каждый.
– Хорошо, – кивнул румынский князь. – Значит, у нас будет тысяч пять.
– Государь, – осмелился спросить один из бояр, – почему мы собираем только конных людей? Хорошо бы собрать и пешее ополчение. Ведь турецкая армия велика. Что мы сможем со своими пятью тысячами против тридцати тысяч врагов?
Влад повернулся в сторону говорившего:
– Что мы сможем? Прежде всего, мы сможем нашего врага догнать, а это самое главное. Нет смысла собирать пешее ополчение, если оно не успеет прибыть к месту битвы вовремя.
– У Северина мы всё равно уже никого не застанем, – заметил боярин.
– Мы пойдём не к Северину, а к Видину, – ответил Влад и добавил, обращаясь уже ко всем. – Скажите это гонцам, которых сейчас отправите, а затем приходите в мою трапезную. Там я покажу вам карту и объясню, почему надо двигаться именно к Видину.
Бояре поклонились и начали выходить из зала вон, а князь посмотрел на вестника, по-прежнему стоявшего на коленях:
– Встань. Ты сейчас пойдёшь со мной и расскажешь обо всём, что видел на западной границе, дабы и я через тебя увидел всё, как будто побывал в этом месте сам.
Крепость Видин, как и крепость Северин, стояла на берегу Дуная, но располагалась значительно южнее. Влад рассудил, что турки, переправив добычу через реку, погонят пленников на юг, через болгарские земли, как обычно и делали, так что румынское войско, пойдя напрямик к Видину, могло срезать угол и таким образом выиграть время.
– Если турки занимались грабежом хотя бы четыре дня, то нагнать грабителей мы сможем, – говорил Влад уже в трапезной, в той самой комнате, где он когда-то принимал Штефана и говорил о молдавском походе.
Теперь же здесь присутствовали не двое бояр, а весь совет. Бояре стояли вокруг стола, на котором вместо яств находилась большая карта, а румынский государь расставлял по ней шашечные фишки. Белые фишки показывали местоположение румын, а чёрные – турок.
Румынский государь строил свои расчёты на том, что расстояние, которое лошадь проходит за день, человек осилит лишь за два дня, даже если непрестанно подгонять. А ведь среди пленных были и дети, которые шли ещё медленнее, чем взрослые.
– Но что мы сделаем, когда нагоним? – спросил Молдовен, и этот вопрос был совсем не праздный. – Врагов-то в несколько раз больше.
– Мы сразимся и победим, – ответил Влад. – Удача точно будет на нашей стороне, потому что дорога, по которой они пойдут, не слишком удобна для большого войска. Она ведёт через горы. Тракт тянется через узкие долины. Там турецкая армия не сможет развернуться во всю ширь, не сможет воспользоваться численным преимуществом.
Румынский государь указал на карту, где чёрные фишки теперь выстроились вдоль дороги длинной змейкой.
В середину этой змейки Влад пристроил пять белых фишек и добавил:
– К тому же среди пленников, как мне сказал наш вестник, есть много мужчин, которые не станут, подобно тупым скотам, безучастно взирать на битву, которая решит их судьбу. Когда начнётся битва, пленники наверняка помогут нам, поднимут бунт. Главное, успеть нагнать турецкое войско до того, как оно минует узкие долины.
Помолчав, Влад обернулся к вестнику и произнёс:
– Ты правильно поступил, проведя последнюю ночь в дороге. Ты выиграл мне лишний день. Возможно, этим ты спас свою семью.
