Через несколько дней я добрался до деревни, где оставил Кейру. Мой друг все это время заботился о ней. Когда я вошел в комнату, где лежала девочка, взгляду моему предстала ужасная картина: вся нижняя часть туловища ее окаменела, глаза были воспалены и нервно бегали по комнате, пытаясь остановиться на одной точке. Руки ее еще не до конца превратились в камень, однако пальцами рук пошевелить она была не в состоянии.
При виде меня она попыталась улыбнуться, дернулась, чтобы броситься ко мне, но у нее ничего не вышло, тогда она зарыдала. Я изо всех сил сомкнул челюсти, чтобы не поддаться эмоциям.
– Лидьяр, ты пришел! Ты вернулся ко мне… – пробормотала она слабым голосом. – Я так сильно тебя ждала.
– Кейра, как ты себя чувствуешь? – спросил я.
– Мне немножко больно, но все хорошо, не волнуйся.
– Кейра, я раздобыл вакцину, вот она, – я достал ампулу, открутил крышку и приблизился к девочке, – нужно выпить вот это.
Она ничего не сказала, лишь согласно кивнула в ответ. Из глаз ее лились слезы. Я влил содержимое ампулы ей в рот, а затем обнял ее. Она попыталась обнять меня в ответ, но руки ее не слушались, и она снова расплакалась.
– Лидьяр, я… – она задыхалась, – я так сильно тебя люблю. Спасибо тебе, спасибо, спасибо. Дай мне тебя поцеловать.
Я грустно улыбнулся и подставил ей щеку. Кейра несколько раз пламенно меня поцеловала. Губы ее были горячие и влажные, все лицо ее дышало болезнью. Я обнял ее еще крепче и поцеловал в ответ. Она зарделась алым румянцем.
Ровно через три дня Кейра полностью вылечилась. Она смогла двигать ногами и руками, а на ее коже не осталась и следа болезни. Она смеялась, улыбалась, целовала меня, такой веселой прежде я никогда ее не видел. Этот момент был самым радостным в моей жизни. Наверное, было так.
– Лидьяр, мы теперь всегда будем вместе! Всегда! Всегда! – ее глаза буквально горели счастьем, а руки нервно цеплялись за мою шею.
На следующий день я проснулся в незнакомом доме, разбудила меня какая-то девочка, которую я не знал. Мне здесь не хотелось оставаться. Девочка пыталась меня удержать, плакала, кричала. Я посчитал, что она крайне невоспитанная. Она мне не нравилась, называла меня чужим именем, и я решил уехать отсюда. Девочка выбежала на улицу, упала на колени, молила и плакала.
– Лидьяр, нет! Это же я, Лидьяр, милый… Что же с тобой, ты забыл меня… Это же я, твоя Кейра!
Девочка начала истерически бить своими ручками о землю, кидалась ко мне и снова падала на колени. Кричала, не жалея связок, кашляла, а потом снова начинала кричать и умолять меня остаться. Умолять меня вспомнить ее. Но кто она такая? Я видел ее в первый раз и сердце мое совершенно к ней не лежало.
Я запряг свою лошадь, оседлал ее и поспешил уехать прочь отсюда. Рыдания этой девочки долго слышались позади. Мне нужно было уезжать, я помнил, что где-то у меня есть маленькая сестренка. Я должен был найти ее, но где она? Этого я не помнил.
С восхищением я посмотрел в сторону города за стеной. Да, я бы хотел жить в этом месте. Что стоит жизнь, если я не смогу достичь Сэтэры? Пожалуй, это самое важное в жизни. Сердце мое было полно желания во чтобы то ни стало заслужить право считаться торговцем или реем.
Меня удивляла четкость и решительность этой мысли, этого сокровенного желания. Почему я не подумал об этом раньше? Что может быть важнее? И все же было что-то такое в этой мысли, что меня смущало. И было еще кое-что: будто я забыл что-то очень важное. Но я не придал этому значения.
– Капитан, что вас так сильно напугало? – спросила Трейси, выходя из ванны.
– Я зашел в номер, а тебя нигде не было, вот я и…
– Ну я ведь не маленькая. Но все-равно, я крайне польщена такой заботой, – девушка звонко рассмеялась.
– Ты прочла дневник Саймона? Нашла что-нибудь? – спросил Балм.
– Да, пока вас не было, я дочитала дневник.
– И что там? – с живостью спросил Балм.
– Ничего особенного, все самое важное было в начале. Пятый округ, бар в каком-то из переулков, Дэйв. А дальше, – Трейси показала капитану страницу из дневника Саймона, – я нашла вот такой рисунок. Арка, дома по бокам, а в конце светящаяся вывеска – бар. Нам нужно искать вот это место.
– Угу, – пробормотал Балм, – кажется, в этой работе Саймон сделал основной упор на изображении воды в лужах. Таких мест в Париже масса. Но рисунок неплохой.
– Таких мест действительно много, но не в пятом округе. К тому же, Том сказал, что его дом в двадцати минутах ходьбы от бара.
– Это нам вряд ли поможет, за двадцать минут можно дойти куда угодно, – капитан покачал головой.
– Не совсем. Пятый округ, то есть округ Пантеона, он же Латинский квартал – старейший район города, это место, где всегда много туристов.
– Угу. И что нам это дает? – серьезно спросил Балм.
Трейси вздохнула и слегка закатила глаза.
– Это туристический район, там любое жилье стоит очень много. А у Тома даже работы нет, он бы не смог себе позволить там жить. Я посмотрела по расстоянию, это либо шестой, либо четырнадцатый округ. Чайна-таун отбрасываем, как и еще два других.