Парень пытался достать новую хлопушку, пока говорил с напарником, но не успел, а потом его отвлек ружейный выстрел. Я застал его врасплох. От удара парень шлепнулся на землю. Сначала я вцепился ему в ногу и мне удалось найти уязвимое место. Я укусил его. Пока парень падал, ружье выпало из его рук. Хлопушку он достать не успел, а потому был практически безоружен. Мое же оружие всегда было при мне.
Раздался вопль, когда мне удалось нанести первый укус. Старший охотник услышал крик и бросился на выручку. Как я и ожидал.
– Генри! Генри! – кричал он.
А Генри стонал, пытаясь подняться на ноги. Я приблизился к его голове. Парень нанес мне несколько ударов в морду. Боли я не почувствовал – мной владел гнев. Я вцепился ему в руку, но и он не ощутил боли – клыки вонзились в жесткую подкладку. Тогда я выпустил его руку и нацелился на его шею. Он успел нанести мне несколько ударов и откатился в сторону.
Крики раздавались все ближе. Старший охотник спешил на помощь, я уже ощущал его шаги. Они вибрацией передавались по земле. Я сделал обманный маневр, парень занес обе руки, пытаясь ударить меня, но я успел увернуться. Удар пришелся на поваленный ствол дерева. Одна рука попала прямо под ствол. Перчатка охотника зацепилась за сучек. Две секунды он пытался высвободиться. Этого времени мне было достаточно, чтобы нанести удар. Он замешкался не вовремя. Шея его была открыта для моих клыков.
Одной рукой он попытался дотянуться до меня, но это у него не вышло. Второй охотник был все ближе. Я видел оголенную шею и бросился на нее. Через секунду в своей пасти я почувствовал вкус крови. Мои клыки врезались все глубже в теплую плоть. Я кусал его изо всех сил. Сначала он дико вопил, потом его крики прекратились. Тело перестало сопротивляться – он обмяк. Один из охотников был мертв. Крик второго охотника раздался в паре метров от меня, я уже отчетливо видел его фигуру. Я отцепился от мягкой шеи и бросился под защиту деревьев.
Охотник задыхался от плача. Он что-то громко вопил. Он заметил, куда я нырнул и, быстро вскинув ружье, произвел несколько выстрелов. Один из снарядов попал мне в заднюю лапу. Пуля прошла насквозь. Мне повезло, но лапа все же пострадала – ступать на нее было больно.
Он рухнул на колени перед своим сыном и склонил голову. Руками он вцепился в мертвое тело, пытаясь привести своего напарника в сознание. Но это было напрасно.
– Генри! О, нет! Нет! Нет! Нет… – крик его перешел в сдавленный плач.
– Как же так. Сын, любимый, нет, нет, нет!
Нужно было действовать быстро. Пока он находится в смятении, я могу попробовать его обезвредить. Нужно наброситься быстро, повалить его также, как я проделал это с первым. И тогда мы будем в безопасности. Я рванул в сторону охотника, но не был достаточно быстр: лапа мешала мне двигаться точно и ловко. Охотник успел сгруппироваться, он выставил ружье, защищаясь от моей пасти. Клыки мои врезались в холодный металл. Я слегка заскулил от боли.
Через секунду он ударил меня прикладом, я отступил назад, готовясь к новому прыжку. Охотник направил дуло на меня, но я успел уклониться. Пуля прорезала воздух.
– Ты не уйдешь, тварь. Умри же, умри! – с ненавистью кричал он, пытаясь попасть в меня.
Я попробовал атаковать еще раз. Охотник упал на землю, но затем сильно меня оттолкнул. В следующую секунду удар пришелся прямо мне в глаз. Передо мной промелькнули искры. Я заскулил и отскочил в сторону. Теперь я мог видеть лишь одним глазом. Охотник использовал хлопушку – я испугался и отбежал в сторону. Он сделал по мне несколько выстрелов, но я успел убежать. Я несся к своему логову, не жалея оставшихся целыми лап.
Через минуту я был уже на месте. Волчица лежала на животе перед мертвыми волчатами. Она облизывала их, пыталась оживить. Но оба были мертвы. Повсюду была кровь. Я слышал, как охотник бросился за мной, но это меня не волновало. Я смотрел на эту грустную сцену и чувствовал, как боль пронзает мое сердце, но с этим чувством было еще одно. Боль превращалась в жуткую ненависть, становилась желанием, жаждой мести. Глаза мои налились кровью. Голова гудела от боли и гнева.
Волчица жалобно завыла. Я зарычал на нее, она встала и отошла подальше, за соседний ствол. Я приказал ей не нападать. Она вступит в бой тогда, когда придет время. А пока я должен действовать в одиночку.
Охотник был уже очень близко. Я ощущал его шаги, слышал его крики. Нужно действовать на опережение. Я забежал за соседний ствол, двигаясь наперерез охотнику.
Через пару секунд он был уже в метре от меня. Я бросился ему под ноги, но сильно оттолкнуться задними лапами не удалось, поэтому удар оказался не таким мощным. Все же охотник не устоял на ногах и упал на желтые листья. Я набросился на его руку. Мне удалось прокусить ее. Он отталкивал меня, ударял прикладом, но я не ослаблял хватки. Тогда он перевернулся на бок, и я ударился об дерево, вырвав из его руки теплую плоть. Он завопил от боли.