Я жил здесь уже довольно давно, в маленьком городке на окраине города. Отец научил меня кузнечному делу, и я продолжал его работу, когда он умер. Проводя свою жизнь в нашей скромной кузне, я делал заказы для гарнизона. Работы было много, хороших же кузнецов не хватало.
Год за годом я усердно работал, облекая раскрасневшийся мягкий металл в готовое изделие. Мне всегда казалось, что мысли и образы в моей голове, как и расплавленный материал, рано или поздно становятся действием, чем-то свершившимся, законченным.
На тот момент меня мало интересовали девушки, все свое время я тратил на изучение работы мастеров, пытался подражать им. Как-то раз ко мне в кузню пришла девушка, а через несколько месяцев она уже стала моей женой. Я обманулся в своих ожиданиях, ее образ оказался лживым. Она забрала у меня все сбережения, а потом навсегда покинула меня, сбежала куда-то. Люди сплетничали, говорили о том, что жена моя сбежала не одна. Это событие подорвало мою веру. Я стал еще более угрюмым, чем был ранее, и с головой погрузился в работу.
Как-то раз я вышел довольно далеко за пределы городских ворот, мне необходимо было заглянуть к травнице. Обратно я решил возвратиться другим путем, но с дороги сбился и уткнулся в большой деревянный дом, обнесенный забором. Это был дом Корнуоллов.
Когда я проходил возле ограды, то услышал крики и стоны и решил проверить, что же там происходит. О месте этом, доме Корнуоллов, ходили самые мрачные и жуткие слухи. Я перелез через забор и начал пробираться к тому месту, откуда доносились стоны. Получилось так, что я стал свидетелем одного довольно странного разговора. Тогда во мне загорелось желание восстановить справедливость.
– Угомони уже эту девку, Яков, еще немного и ее услышат. Мало ты ее бьешь, – проговорила женщина.
– Эта Адель совершенно невыносима. Ее мать продала ее нам уже несколько лет назад, а девка все никак не успокоится. Говорил же я тебе, зря мы вообще ее взяли.
– Работает то она хорошо. Я говорила не бить ее сестру в присутствии Адель. Теперь она воет, потому как ты сестру ее чуть до смерти не забил. В следующий раз отводи ее в другую комнату. А если Адель снова начнет кричать – пригрози убить Серену. Пока ее сестра здесь, она будет подчиняться.
– С каждым днем они все хуже, слабеют, Серена сильно кашляет. Еще немного и…
– Больше четырех лет обычно никто не выдерживает, а эти уже пятый год у нас. И так долго продержались. Ничего, помрут – купим еще пару новых. А пока – бей ее посильнее, да еды давай поменьше.
– Но я и так почти не даю ей еды. Она тощая совсем стала, совсем как привидение. И есть еще кое-что… – собеседник женщины замолчал.
– Что? Говори же, не тяни.
– Шаол просит больше денег за молчание. Грозится рассказать викарию об Адель. Сказал, что с тобой говорить хочет.
– Черт бы его побрал. Больше никто о ней не знает? – спросила женщина.
– Больше никто.
– Что ж, ладно. Придется повысить ему жалование.
Разговор оборвался. Я стоял у окна и не мог поверить своим ушам. Мысль о том, что кто-то может держать невольницу, никогда мне и в голову не приходила. Король издал указ уже двадцать лет назад, с тех пор все попытки держать за замком живых людей жестко пресекались. Я подобрался к окну. Девушку нужно было освободить.
Стоны раздавались все громче, я подполз к маленькому окошку и пролез внутрь. Голос девушки слышался прямо подо мной. Я прислонился к полу и прислушался. Снизу захлопнулась дверь – ее мучитель ушел. Девушка осталась одна.
– Эй, ты меня слышишь? – прошептал я.
Всхлипы затихли. Повисла тишина. Тогда я повторил вопрос.
– Д-да, слышу, – отвечала девушка прерывающимся шепотом, – кто вы?
– Я услышал твои крики, они насильно держат тебя здесь?
– Н-нет, – через силу произнесла она, – все нормально, я просто себя… плохо вела.
– Но это неправда, я подслушал их разговор. Ты боишься сказать… Слушай, я – кузнец, мое имя Олаф. Не бойся меня.
Немалых усилий стоило мне убедить девушку довериться мне. И в итоге она рассказала… Рассказала страшную правду, подтвердила все то, что мне удалось подслушать. Я попытался ее успокоить и обещал вызволить ее из этого жуткого места.
Через несколько часов я вернулся, но уже не один. Со мной был викарий и два моих хороших друга. Освободи я ее в одиночку – никто бы не поверил мне, что Корнуоллы держат у себя невольников. Эту парочку мы связали, Шаол попытался сбежать, но мне удалось догнать его. Всех троих теперь ждала смертная казнь. Адель и Серену мы спасли, они были в крайне печальном состоянии. Девушки не видели света уже несколько лет, их держали в ужасных условиях. Родных у них не было, поэтому я взял их к себе под крыло.