Все мое тело горело от желания отомстить. В голове рождались страшные образы расправы, но первым делом нужно было отнести Серену домой. Но как я буду смотреть в глаза Адель? Все это была моя вина. Если бы только я был внимательнее, если бы запретил…
Я закутал Серену в одеяло, спрятал ее лицо и взял ее на руки. На улице было еще темно, поэтому нас никто не заметил. Я зашел в дом и положил ее на кровать. Адель подбежала ко мне и зарыдала, увидев, в каком состоянии находится ее милая Серена. Я встал. Глаза мои сверкали, все тело находилось в напряжении. Медленным, но уверенным шагом я направился к двери. Адель бросилась ко мне и стала умолять меня остаться. Она плакала и нежно целовала меня своими солеными от слез губами, пытаясь остановить. Но я не мог остановиться. Я пылал. Горел злостью и ненавистью. Был одержим жаждой мести. Я вырвался из ее объятий и устремился на улицу.
От одного пьяницы я узнал, что Ален со своими друзьями сидит в трактире. Вечер в их честь. Я громко выругался и помчался к зданию на другом конце города.
На входе меня попытался удержать один из официантов, но я грубо оттолкнул его и ворвался внутрь. В трактире играла музыка, а за большим дубовым столом сидели пять человек. Среди них был и Ален. Они не заметили меня – слишком сильно были увлечены беседой.
– И что ты потом с ней делал?
– Да тоже, что и с остальными девицами, только с этой стервой пришлось постараться. Она все никак не давалась.
– А потом?
– Так и не далась. Но у меня свои методы.
Они громко засмеялись. Я подошел к их столу, опрокинул с него грязную посуду и подошел к Алену. Все взглянули на меня.
– Ты что творишь, а? – сказал один из них.
– Что тебе надо, папаша? – крикнул Ален, обратив пьяный взор на попадавшие бутылки.
Сначала он меня не узнал, но потом, когда поднял на меня глаза, то улыбка с его лица исчезла. На нем появился испуг.
– Нет-нет, стойте, я ничего не…
Он не успел договорить – я сильно ударил его в челюсть, а затем швырнул его вместе со стулом к соседнему столу. Пара его друзей сразу сбежали, но двое других попытались прийти к нему на выручку.
– Тебе что надо, а? Кулаки чешутся? Черт, держите его.
– Сейчас ты получишь.
Сзади меня раздавались их пьяные голоса. Я обернулся к ним и двумя короткими и точными ударами повалил на пол. Потом подошел к Алену. Он уже слегка пришел в себя и теперь на руках пятился к стенке, испуганно глядя на меня.
– Вы все неправильно поняли, я все объясню.
– Закрой свой рот, – крикнул я на него.
– Прошу вас, у меня есть деньги, я дам вам много денег… – мямлил он, прижимаясь к стене.
Но я подходил все ближе. Со стола я взял деревянную увесистую кружку в металлической оправе.
– Заткнись.
– Мой отец, он убьет вас!
Через секунду послышались жалобные стоны. Я несколько раз сильно ударил его в голову. Затем швырнул в стену. Он находился в сознании.
– Отец…
Еще один раз я ударил его. На этот раз прямо в живот. Он скорчился на полу от боли.
– Ты больше никогда так не сделаешь. Никогда… Ни с одной девушкой! – проревел я и нанес ему еще несколько ударов.
А потом… ярость затуманила мое сознание, я действовал на автомате, помню только некоторые кадры. Я сделал так, что больше Ален никогда не сможет сотворить подобное ни с одной девушкой. Это было ужасно. Эта картина. От боли он потерял сознание, но я оставил его в живых. Такой грех я не хотел брать на душу. Марать руки о такого мерзавца. Нет, пусть живет и мучается.
Дальше – пустота. Прерывистые кадры моих ударов, кровь, выбитые зубы, заплывший глаз Алена. Неподвижное тело. Крики. Кто-то схватил меня за руки и оттащил от него. Повалили на пол, связали руки. Я не сопротивлялся. В голове никаких эмоций. Опустошение. Стягивающая руки веревка, удар в спину, застывшая ухмылка на моем лице. Отражение ужаса в глазах других. Адель… милая Адель, склонившаяся надо мной. Мягкие и теплые касание ее нежных рук на моих щеках, ее слезы, ее глубоко напуганные глаза. Ее оттащили от меня, еще удар, и я потерял сознание.
Холодная вода привела меня в чувства. Как только я смог поднять веки, перед собой я увидел разъяренное лицо чиновника. Его глаза метали молнии, а губы дергались в приступе гнева.
– Что ты сделал с моим сыном? Как ты посмел? Я тебя уничтожу, жалкий кузнец. Уничтожу!
– Месье, не трогайте его руками. В этом нет необходимости.
– Скажи же, что ты натворил?! Грязный, – из его рта вылетали слюни, – грязный уличный пес!
– Месье, успокойтесь.
– Успокоится?! Ты хочешь, чтобы я успокоился? У моего сына никогда не будет детей, у него… ничего нет! Он лишил его…
– Тише, месье. Мы в курсе. Лекарь нас оповестил. Это печально, однако жизни вашего сына ничего не угрожает.
– Я не успокоюсь, пока его, – он ткнул пальцем мне в лицо, – не повесят! Нужно как можно скорее повесить этого мерзавца.
– Дело в том, что лекарь также обследовал девушку, которая общалась с Аленом…
– Я не хочу об этом слышать! Мне плевать на эту девку!
– Месье, лекарь установил, что Ален совершил над ней… насилие. Об их общении знали многие, а его друзья подтвердили, что ночью с ней был именно Ален.