Вдруг двери перестали захлопываться, а голоса нарастали, рука с когтями скользнула по моей шее и оттуда заструилась кровь, раздался чей-то вопль, и я посмотрел прямо перед собой. Вместо Эмили я увидел животную голову, кривые рога и бешеный взгляд. Его руки душили меня, а красная плоть мерцала в свете лампы. Вдруг в комнате вспыхнул свет и все лампы разлетелись на куски, я слышал беспорядочные, монотонные и тяжелые звуки. Они становились все громче и у меня мутнело в глазах. Я различал рога и уши в образе перед собой. Горло мое было сдавлено петлей, вокруг все почернело и только этот силуэт продолжал стоять у меня перед глазами. Звуки стихли и прямо у меня в голове раздался голос. Он был как будто мой, но звучал совсем иначе. Затем наступил провал в памяти.
Следующим кадром я очутился на лестнице, вокруг было темно и лишь холодный свет луны слегка освещал путь. Я снова видел все от лица Эмили, ее тонкие руки судорожно хватались за перила, и она поднималась все выше и выше. Иногда картинка становилась нечеткой, и я слышал издалека ее прерывистое дыхание. В каждом углу мне мерещился силуэт, ноги девушки заплетались, и она падала на ступеньки, но в следующий миг поднималась и продолжала идти вперед, одержимая чьим-то зовом.
Я ощущал ее страх, он растекался по ее груди и сжимал ей горло. Сердце ее бешено колотилось и каждый его удар молотом бил в голову. Эмили добралась до люка, она пыталась его открыть и царапала себе пальцы, на ладонях показалась кровь, наконец люк поддался, и девушка очутилась на крыше. Она обернулась назад и отшатнулась от силуэта, виднеющегося внизу. Это был его образ, я различил рога и красное мерцание на месте его глаз.
Эмили подошла к обрыву и встала лицом к бездне. Она смотрела вниз, но кроме тьмы там ничего нельзя было различить. Девушка вытянула руки вперед и упала в бездну. Слышался шум ветра и ее отдаленный крик. Мне показалось, что земля внизу покрылась ядовито-красными трещинами и затряслась. Удар, и крик оборвался. Вокруг была лишь темнота.
Я открыл глаза и отшатнулся – подо мной зияла бездна. Я потерял сознание, очнулся у себя дома. За окном светила луна, а тишину комнаты нарушал монотонный ход часов. Вокруг все было так спокойно, а между тем руки мои тряслись, со лба струился пот, а голова раскалывалась от страшной боли. Все это было так неестественно, тишина, спокойствие, прочные стены комнаты.
В комнату вошла Трейси, хлопнув за собой дверью. Она приблизилась к столу, за которым сидел капитан Балм, и аккуратно положила папку с делом прямо перед ним. Лесли Балм, пребывавший в задумчивости, отложил дневник Саймона и с недоумением взглянул на напарницу. Дневник этого парня с каждым днем становился все мрачнее, а почерк временами менялся, и следователя это тревожило.
– Это дело Эмили Райдерс, думаю, оно может в чем-то нам помочь – входные данные похожи на наш случай.
– Вот как? – Балм механически взял дело в руки и раскрыл его на первой странице.
Мысли его в этот момент были поглощены каким-то знакомым элементом, что прозвучал в словах Трейси, но что именно это было, он еще не понял.
– Эмили Райдерс, двадцать шесть лет, пропала несколько месяцев назад, как и в нашем случае, друзья сначала ничего не замечали, потом она начала вести себя нервно, перестала отвечать на звонки и сообщения, дверь не открывала. Ее родственники начали волноваться, потом ее брат взломал дверь и проник в квартиру. Там никого не было. Брат бегло осмотрел квартиру и позвонил в полицию. Следов борьбы не было, но повсюду были нарисованы оккультные символы, а на столе стояли рогатые фигурки. Самое страшное он увидел на полу ее комнаты – там был начерчен тот самый знак, о котором я говорила, чаша с четырехконечной звездой. Написан он был кровью. На холодильнике висела прощальная записка. В этот же…
– Как ты сказала ее зовут? – уточнил Балм.
– Эмили Райдерс.
Капитан вспомнил, где встречал это имя – всего пару минут назад он прочел его в дневнике Саймона.
– Двадцать семь лет?
– Двадцать шесть.
– Так, продолжай, что с ней случилось дальше?
– В этот же день объявили о пропаже. Искали более десяти дней, а в итоге она нашлась сама.
– То есть она выжила?
– К сожалению, нет. Ее обнаружили в Бордо около недели назад. Как выяснилось позднее, в тот день девушка пошла в клуб, немало там выпила, а затем покинула клуб в сопровождении молодого человека.
Смутное подозрение проскочило в голове капитана.
– А парня этого случайно не Майк звали?
– Да, Майк Наровски, – удивленно ответила Трейси, – вам знакомо это дело?
– Быть может, продолжай.
– Майка нашли в своей квартире мертвым. Он лежал голым в кровати, руки были привязаны к изголовью. Судя по всему, она задушила его колготками и только потом привязала руки. Зачем – неизвестно. После убийства Эмили…
– Поднялась на крышу и спрыгнула вниз.