Действительно, метро уже везло их к отелю. Оставалась одна остановка. Интерес Балма и Трейси накалялся. Им казалось, что поезд едет слишком медленно. Если они поняли все правильно, числа и невидимая часть дневника расскажут им кое-что новое, а если повезет, то откроют местонахождение Саймона. Оба на это надеялись.
Они быстро поднялись на четвертый этаж и вошли в комнату капитана. Балм выдвинул нижний ящик и… дневника не было на месте.
Надо мной cмыкались кроны деревьев, кожу приятно обдувал ночной ветер. Я находился где-то в лесу, голова раскалывалась, руки и ноги периодически сводили судороги. Я помнил, как я находился в замке, как Каталея прикоснулась к моей шее, как у меня появилось то чувство. Страсть. Неудержимое желание и жажда. Жажда крови. Сейчас я тоже ее чувствовал.
Я поднялся на ноги и услышал крики вдалеке. Это был голос Каталеи. Его я ни с чем не мог спутать. Девушка пронзительно кричала и к ее воплям примешивался гул толпы. Я выбежал из леса на небольшую дорожку. В нескольких сотнях метров от меня находилась деревня. Там пылали костры, слышались человеческие голоса и ее крик. Крик моей возлюбленной. Я направился в сторону деревни.
Когда я подошел ближе, дорогу мне перегородили несколько человек. Это были крестьяне. В руках у одного пылал факел, двое других были вооружены вилами. Они неприветливо окликнули меня.
– Стой, кто идет, – крикнул крестьянин с факелом.
Я смешался, ничего не приходило в голову. Если бы пауза затянулась, они заподозрили бы что-то, поэтому я решил рискнуть.
– Я Вильям. Сапожник из соседней деревни, – я старался отвечать как можно более уверенно.
Крестьяне переглянулись и зашептались между собой.
– Из верхних подрубков?
– Да, оттуда. Недавно переехал, – ответил я, рассчитывая на удачу.
– Хорошо, а зачем пришел?
В этот момент раздался пронзительный крик девушки. Я не смог совладать с собой и слегка дернулся. Крестьяне заметили мое движение.
– Девушку жалко? – с насмешкой спросили они.
– Да, я был неподалеку и услышал ее крики. Что с ней случилось?
– А гуляла она одна. Посреди ночи. Вот мы ее и приютили, согреем на костре.
– Что? Но что она натворила?
– А ты будто не знаешь, какая сегодня ночь?
Какая сегодня ночь я не знал. На этот счет не было ни единой мысли. Придумывать что-либо было бессмысленно, поэтому я решил прибегнуть к самому логичному ответу. Я промолчал.
– Сегодня на Инген-Сиэт повсюду горят костры. Нелюдей жгут. Ведьм, чародеек и вампиров.
– Но за что эту девушку? – спросил я.
– А эта бестия детей воровала. Младенцев похищала и кровь их пила. Сейчас воткнем в нее осиновый кол и сожжем на костре. Со всеми этими мутантами так сделаем.
Крестьяне начали что-то выкрикивать, поддерживая человека с факелом. Они подошли ближе. Крестьянин осветил факелом мое лицо. Я заметил, как рука его слегка дрогнула, а спутники его вдруг изменились в лице.
– Держите его, парни! Не уйдет, окружаем его! – крикнул крестьянин.
Я услышал крики позади. Из засады выскочило еще несколько человек. Они были вооружены острыми палками. Какой-то человек набросил на меня путы.
– Держи кровопийцу, держи! В сердце ему кол воткните. Вот и попался ты. Деревня та разорена уже как с месяц, – крикнул крестьянин, подсвечивая факелом своим подручным.
Они связали мне руки и ноги, а на голову надели мешок. Пока я лежал на земле, крестьяне били меня ногами и выкрикивали разные гнусности.
Какое-то время я находился в оцепенении и не сопротивлялся, мысли мои были заняты Каталеей. Потом я вдруг снова ожил, почувствовал легкую боль, злость, а еще больше – жажду крови. Я хотел высосать кровь из каждого. Убить их всех до единого, но нужно было сдерживаться. Если я убью хотя бы одного человека, то Каталеи мне не видать, и я навсегда останусь во власти лорда Вандерлинна.
Меня переполняла злость, вдруг я почувствовал, что способен справиться с этими людьми. Я попытался подняться – два крестьянина отлетели от меня, но двое других продолжали держать, тогда я ударил одного из них. Крестьянин рухнул наземь, держась за голову. Раздались крики. Они звали подмогу из деревни. Двое крестьян успели подняться и теперь приближались ко мне, держа перед собой вилы. У одного из них я выбил оружие и сильно его ударил. Человек отлетел к ближайшему дереву и сильно повредил себе голову. Зубцы вил вдруг врезались в мою ногу, затем еще один удар, в бок. Ноги резко ослабли, я упал на одно колено.
Из деревни на подмогу спешила целая куча крестьян. Меня снова начали связывать, периодически вонзая в меня заостренные палки. Я выл от боли, изо всех сил пытался сопротивляться, но ничего не получалось. Один из крестьян хотел вонзить мне в сердце осиновый кол, но человек с факелом, что со мной разговаривал, остановил его властным жестом.
– Не трогай его. Пока что. Он должен сначала увидеть, что мы сделаем с той мерзкой вампиршей. Надеюсь, мадмуазель Вандерлинн любит тепло? – он засмеялся.
Его примеру последовали все остальные. Они смеялись и отпускали непристойные шутки по отношению к Каталее.