— В этом я не сомневаюсь. Ты бы скорее сбежала от меня подальше? — усмехается Павел.
Неопределенно передергиваю плечами. Возможно, и сбежала. Даже десять раз подумала бы, соглашаться ли на работу у Артема, зная, что мне придется постоянно пересекаться с бывшим боссом. Сложно оставаться невозмутимой, когда внутри от присутствия рядом одного человека все сжиматься начинает. Вот и сейчас: аппетит пропал, ладони вспотели, сердце подскочило куда-то в район горла. Оставаться невозмутимой становится все сложнее. Главное, я почти уверена, Паша замечает изменение моего состояния рядом с ним. Господи, пусть только он не решит, что я все еще его люблю. Униженной еще раз быть не хочется. Буду одна вариться в котле со своими чувствами, не могут же они жить во мне вечно. У всего есть начало и конец.
Паша опускается за стул напротив, слегка ослабляет галстук, тяжело вздыхает. Выглядит он усталым.
— Спасибо, Свет. Он тебе не хамил? Мать с ним не справляется, Катерину грымзой называет и никак иначе. Вот что с ним делать? — как-то устало спрашивает Павел, растирая руками лицо.
— Нет, ничего такого. Мне показалось, Дима милый мальчик. — Я таки запихиваю многострадальную брокколи в рот и медленно принимаюсь пережевывать. Чтобы себя чем-то занять, хватаю телефон. Время моего обеда заканчивается.
— Как у тебя дела?
Я удивляюсь вопросу. Это просто вежливость или ему правда интересно? Немного гипнотизирую свой стакан с компотом, когда молчание становится совсем неловким, отвечаю:
— Все нормально.
Он кивает.
— Я про вообще, не только про сейчас.
Не понимаю, к чему он клонит.
— У меня все нормально, — чуть резче, чем требуется, говорю я.
— Давно в город вернулась?
Последний вопрос заставляет меня повернуть голову и встретится взглядом с внимательными глазами Паши. Он сейчас про что? Он знает, что я уезжала? Я из этого тайны, конечно, не делала, но и не болтала на каждом углу. Не думаю, что Настя тоже распространялась об этом на моем прошлом месте работы. Она ведь бы мне сказала, если бы Паша что-нибудь спрашивал обо мне?
— Откуда? — решаю скосить под дурочку.
— Я знаю, что ты уезжала и жила какое-то время не в Москве, — спокойно продолжает этот странный разговор Павел.
— Откуда?
— У меня свои источники.
И улыбается, гад. Обворожительно и слегка лукаво. Трясу головой, чтобы прогнать ощущения летающих бабочек в животе. Он узнавал обо мне? Наводил справки? Ему было не все равно?
— Зачем?
— Что «зачем»?
— Зачем, вы интересовались моей жизнью?
— Хотел знать, что у тебя все нормально. После того как…
— После того как попользовались мной? Разбили мне сердце? А потом просто выбросили из своей жизни?
Я не замечаю, как повышаю голос, и мои слова звенят в воздухе притихшего кафе. Казалось, все перестали стучать вилками и ложками по своим тарелкам и навострили уши. Конечно, такая сплетня в офисе. Будет о чем поболтать в курилках на перерыве. Генеральный директор одной компании имел отношения с помощницей генерального директора другой.
Я зло оглядываюсь по сторонам, возвращаюсь глазами к застывшему Павлу.
— Что молчите? Правда глаза колет?
— Я не думал, что ты восприняла все так близко к сердцу, — вздыхает как-то устало.
— А вы думали, как это будет выглядеть? Я вас… я по вам… столько лет! А вы… развлеклись и отослали. Быстро мне нашли замену? Что, недостаточно хороша для вас была? Друзьям не понравилась? Жена не приревновала?
Меня прорывает, но я понимаю: нужно остановиться, не то место для выяснения отношений, да и не время. Комкаю салфетку и бросаю на стол, встаю. Паша выглядит растерянным, кажется, его застали в врасплох мои откровения. Не думал он, вот теперь пусть подумает!
— Свет, погоди. Мне тоже есть что тебе сказать… Я немного не так представлял нашу ситуацию…
Не так? А как?
Паша тоже встает, пытается взять меня за руку, но я выворачиваюсь, хватаю сумку и пячусь, чуть не налетая на подошедшего с полным подносом Диму.
— Уже уходишь? А я тебе вот пирожок взял, — смущенно бормочет мальчик, — хотел угостить.
— Спасибо, милый. — Я усилием воли выдавливаю из себя улыбку. Протягиваю руку и треплю мальчишку по волосам. — Была рада с тобой познакомиться.
— Я тоже. Ты красивая. — Дима краснеет до кончиков ушей.
Мне кажется это таким милым. В сердце теплеет. Я понравилась Пашиному ребенку… Мы сталкиваемся взглядами с его отцом. В синих глазах мелькает сожаление. Да, Паша, я тоже сожалею о случившимся между нами. Хотя и клятвенно обещала себе этого не делать… Впустил бы он меня в свою жизнь тогда, год назад. Глядишь, все по-другому было бы у нас. Наверное, для нас было не то время и не то место.
Паша делает шаг в мою сторону. Я опять отступаю. Качаю головой. Не нужно. Ничего не нужно.
— Мне уже пора. Обеденный перерыв закончился.
— Ну ладно… — растягивая слова, говорит Дима. Садится за стол, доставая из кармана телефон.
— Не обижайся, ладно?
— Ага. Ну пока?
— Пока, Дима. До свидания, Павел Валерьевич.
Стараясь не смотреть на Пашу, разворачиваюсь и спешу выйти. Впереди еще половина рабочего дня. Мне нужно выкинуть из головы случившееся в кафе,
