— Мы не будем проводить встречу у Павла Валерьевича в офисе? Мы уже отнесли туда бумажные стаканчики, бутылки с водой…
— Главное, чтобы вы не отнесли туда презентацию и варианты договора. — цедит сквозь зубы Артем, кажется, его начинает злить моя компания. — Конечно нет, Трофимова. Я давно нашел нам переговорную, и после завтрашнего ланча с турецкими представителями поедем сразу туда. А Грачев с Ритой пусть ждут нашего появления у них. Все, до завтра. Документы я посмотрю. Если что не так, скину тебе на почту. Так что будь на связи.
На негнущихся ногах я покидаю кабинет Николаева. Собираю вещи под вопросительным взглядом Ларочки, прощаюсь с ней до завтра, не вдаваясь в подробности. Нужно переварить все, что я сейчас услышала. Конечно, я знала, что Паша в какой-то степени наш конкурент. Но чтобы настолько. Чтобы опуститься до срывания важной сделки… Неужели дела у «СтройСервиса» идут насколько плохо?
Я только не понимаю, Паша со мной специально связался? Он несколько раз спрашивал у меня про Николаева. Неужели думает, что я ему что-то могу
рассказать? Даже мысли о том, чтобы поехать домой с ним в одной машине больше не могу допустить. Поэтому, выходя из здания, сворачиваю в сторону метро.
Весь вечер сижу дома, как и велел Артем, стараюсь быть послушной. Нервничаю из-за завтрашнего приезда турецкой делегации, из-за отношений с Пашей, из-за ситуации на работе.
Хожу из угла в угол на своих съемных восемнадцати метрах. Мысли в голове гудят, словно рой пчел.
Решаю позвонить Насте, а то я уже до такого состоянии себя накрутила, что впору опять собирать вещи и бежать в свою провинцию.
— Привет, погоди минутку. — Подруга отвечает после третьего гудка.
Слышу, как она зовет Ваню и передает ему, по всей видимости, ребенка.
— Ну все, я вся твоя. Как дела?
— Да так… Ничего хорошего на самом деле, Насть.
— Паша? — серьезно спрашивает, убирая сразу из голоса хихикающие нотки.
— Угу, — соглашаюсь я.
— И что он натворил?
Перед тем как рассказать, я какое-то время смотрю в окно, накручивая на палец выбившийся локон из не особо опрятного хвоста. Собираюсь духом и выкладываю все зараз. Про наши случайные встречи, про лифт, дважды про лифт. Про работу, и как Паша с ней связан. Рассказываю все-все, что было за последнюю пару недель, пока мы не виделись, зато регулярно сталкивались с Пашей.
Настя слушает молча, не перебивая, иногда вставляет уточняющие вопросы. Я ей за это благодарна, просто за возможность выговориться. Маме и сестре я позвонить не могу, совсем не те у нас отношения, которые предполагают откровения.
— Свет, а ты с Павлом по поводу этого всего говорила? — аккуратно уточняет Настя после моего рассказа.
— Нет, мы должны были встретиться вечером после работы. Но я уехала домой одна. Думаешь, стоит поговорить?
— Не думаю, а точно знаю! По своему опыту могу сказать только одно: проблемы нужно решать ртом! И это не то, о чем ты подумала. Разговаривать нужно. Вот что мешало мне с Ванькой поговорить в свое время? Может быть, и не потеряли бы три года, — вздыхает моя подруга.
— В ближайшие дни точно не смогу этого сделать. Буду занята на работе, и Артем ясно дал понять, чтобы я держалась пока что от Грачева подальше. Насть, что мне делать-то? Я не могу потерять работу…
— Я понимаю.
Мы молчим. Подругу отвлекает на время Ваня, вернувшийся в комнату с малышом, я слушаю их тихий разговор, детское агуканье и думаю, как от меня все это далеко. Через сколько лет я обзаведусь семьей? Мужем? Ребенком? Мне даже с любимым мужчиной быть не суждено.
— Любишь его? — Настин вопрос вырывает меня из задумчивости.
— Да, — ни секунды не медля, отвечаю, — я только что об этом думала. Влюбилась, как дура, так и люблю вот уже три года. Что мне с этим делать, а? Насть?
— Не знаю.
— Если он опять мной попользуется и бросит?
— То такая твоя судьба — нервно хихикает и уже серьезно добавляет: — Не попробуешь, не узнаешь.
— Я могу потерять работу…
— Тут уже ничего посоветовать не могу, надо решить, что для тебя на данный момент важнее.
В ее словах есть смысл. Я прощаюсь с Настей, обещаю на следующих выходных составить ей компании в поиске идеального свадебного платья и отключаюсь.
С Пашей точно стоит разобраться. В конечном итоге нам еще работать в одном здании. Мне нужно узнать его мотивы. Для чего его поползновения в мою сторону. Вряд ли я ему интересна со стороны бизнеса и работы. Или он надеялся, что я настолько растаю под его обаянием, потеряю голову, что буду
сливать информацию по работе Артема? У Артема были весьма интересные и перспективные контракты с зарубежными партнерами. Сделка с турками всего лишь одна из многих, но, видимо, за ней стоит что-то большее, чем я могу понять. Возможно, это какой-то рубеж для него, и то, что за этот контракт идет битва с женщиной, которая отобрала у него наследство, добавляет ситуации неоднозначности. А еще тут я и Грачев.
Когда я уже сходила в душ и переоделась в пижаму, звонит телефон. Номер не определился, но что-то мне подсказывает: реклама «Санлайт» не звонит в десять часов вечера.
— Алло? — отвечаю осторожно.
